Оказалось, что Селифан ведёт у своего класса два урока алгебры подряд только лишь один раз в неделю - в среду. А в стальные дни, по его мнению, уроки распределены менее удачно. В пятницу у них тоже два урока алгебры, но, однако, между ними стоит урок геометрии.
Селифан радовался уж, что и геометрию ему не поручили. "А-то от директора этой школы чего угодно можно ожидать" - думал Селифан всякий раз, когда злился из-за того, что ему поручили вести алгебру, и у него возникла необходимость повторять школьный материал. Физику-то он определенно знал хорошо. Хотя, у него и по алгебре стояла оценка пять, он считал себя недостаточно грамотным в этой области. И это вероятно оттого, что он долгое время в школе, а потом ещё и в институте "не мог встать на верную позицию" - как бы он ни старался, труды его отчасти оказывались ничтожными. Но в итоге всех "его страданий", он всё же "дотянулся до пятёрки". Впрочем, Селифану показалось, что в школе-то его отец сильно постарался за него...Селифан подозревал его в подкупе некоторых учителей. Но эти подозрения Селифана уже растворились в небытие. Ведь его отец погиб и нет уже теперь никакого смысла подозревать его в чём-либо. Да и зачем? Селифан ведь был и теперь остаётся вполне довольным своими отметками.
Когда Селифан обстоятельно размышлял о коррупции, он даже сам подумывал о том, что вряд ли бы отказался от помощи отца... и пусть он даже подкупает всех учителей. "Это ведь неважно, когда виден результат" - думал Селифан не раз, когда понимал, что ему "чертовски надоело учиться!" Но он всё же не сдался и большинство своих пятерок в школе заработал сам, ну а в учёбу в институте его отец не вмешивался совсем. Селифан знал это наверняка. И не потому, что он просто чувствовал или думал так - отец его сам сказал, что как бы Селифан ни учился, он будет доволен и не предпримет ничего предосудительного. Под словом "предосудительность" Селифан однозначно понимал его продажность и склонность подкупать... и не только учителей.
Но Селифан не особенно судил отца за это. Он понимал его - надо делать всё, чтобы "победить" И всё же Селифан не хотел сам становиться таким же. Он всегда боялся, что отец его как-нибудь да попадется... ему страшно было представлять это.
Сейчас у Селифана такой период в жизни, когда чувство справедливости в нем возрастает. И он не может представить себе, как он - Селифан Фирсович ставит здесь кому-то пятёрки только потому, что ему дали тысячу рублей. Ему это представлялось в высшей степени "гадким". Ведь называя себя по имени и отчеству, Селифан возвеличивал себя до самого честного человека в мире. И он отказывался понимать, что это не так. Ведь между тем он думал: " а тысячу мало, надо хотя бы пять тысяч - минимум пять тысяч рублей" "Аппетиты" его росли с каждой минутой, но Селифан считал, что просто не может так не думать, не может не мечтать, ведь деньги нужны - и он на мили.
Вот так вот Селифан мечтал о том, что когда-нибудь да кто-нибудь из родителей учеников захочет его подкупить и всегда он убеждал себя в том, что он - честный преподаватель! И бесчисленное количество раз Селифан представлял себе, как он отказывается от "просто так летящих ему в карман денег!" Всегда ему было жаль, что так происходит. А в голове его вертелся вещный вопрос; "а кому нужна его честность?! Кто оценит это?! Ведь любят лишь тех, кто добр, а добр тот, кто не привередлив, ну, и не привередлив тот, кто на всё соглашается! в том числе и на подкуп.
Но больше всего Селифан хотел, чтобы его попытались подкупить именно для того, чтобы отказать...он хотел понять, что же чувствует такой человек - честный человек. Чувствует ли он себя героем или просто счастливым?.. Для Селифана всегда было загадкой то, почему одни люди так просто идут на подкуп, другие хотят очень пойти, но боятся, ну а третьи (их мало, считал Селифан) принципиально отказываются участвовать в "нечистом деле".
А Селифан ведь знал такого человека. Это его дядя Тихон Остапович. Отец Селифана уже давно, около десяти лет назад, поссорился с братом. И лишь когда Селифан подрос, отец его стал изредка навещать брата.
Селифан так же стал частенько видеться с дядей и в конце то концов выяснил причину их сильных разногласий. Оказалось, что это из-за его отца они поссорились.
Фирс Остапович тогда в очередной раз участвовал в одном "подлом деле". Тогда он был ещё совсем молод, а карьера его только начиналась. Он, конечно же, не собирался тогда никого подкупать, никому врать. Но вышло так, что это сделал его подопечный - богатый человек с известным именем. Он подозревался в незаконном проникновении в лабораторию морга с целью похищения органа одного из умерших; долго разбирались в этом деле, не ясно было даже причины, по которой этому человеку мог понадобиться какой-либо орган покойника. Со здоровьем у него, как выяснилось позже, оказалось всё нормально, и ни один из его близких также не нуждался ни в какой операции, и в организованной преступной группировке по продажам органов его так же не заподозрили - никаких улик на то не оказалось. Мотив вторжения этого человека в городской морг уходил глубоко в землю и это был один из редчайших дел, которое поручили Фирсу Остаповичу... Да и вообще, оно действительно, казалось, не имеет ни единого шанса к раскрытию. Было известно лишь одно - его подопечный незаметно вторгся в морг и "перепотрошил" тело одного из покойников. Но что самое интересное - пропажи органа так и не обнаружили... и долго шли споры о том, хотел ли его подопечный вырезать ему что-либо или же всё-таки нет. Прокурор настоятельно утверждал, что да, хотел, но не успел лишь потому, что его вовремя обнаружил свидетель Наум Мартьянович. Его то, в конце концов, и обвинили в соучастии в этом преступлении. А всё потому, что подопечный Фирса Остаповича, то есть обвиняемый уговорил этого свидетеля дать показания в суде в его пользу.
Наум бы и отказался делать это, если бы ситуация не позволяла так просто выдать ложь за правду. Ему нужно было лишь сказать, что подозреваемый, когда делил на части тело умершего, был в состоянии невменяемости и плохо соображал - на вопросы ответить никакие не мог, а на угрозу вызова полиции никак не реагировал (это было почти правдой) А ещё Наум должен был подтвердить, что между умершим и этим человеком в прошлом были сильные разногласия...но Фирс Остапович считал глупым выдавать его подопечного за сумасшедшего и тем более после того, как тот продемонстрировал невероятное здравомыслие и сознательность на всех допросах. Никаких сомнений в его ясном уме ни у кого не могло возникнуть.