Фирс Остапович узнал о соглашении Наума Мартьяновича и его подопечного, но он сделал вид, что не в курсе. Ведь ему было выгодно, чтобы его подопечного оправдали, а признание его сумасшедшим помогло бы это сделать. Хоть Фирс Остапович и не верил в реальность этого плана, он не воспрепятствовал выполнению "соглашения". Он просто понял, что иначе ничем не сможет помочь ему: слишком мало фактов в его пользу - их почти нет.
Как и предполагалось, подопечного Фирса Остаповича признали психически нездоровым человеком и поместили в лечебницу, но, увы, ненадолго. Когда этот человек вновь вышел на свободу из психиатрической клиники и уже признанным абсолютно здоровым, дело против него вновь возбудили. Но на сей раз под статью попал ещё и Наум Мартьянович... его задержали как сообщника.
Долго разбирали это дело, а в итоге доказали виновность обоих. Науму Мартьяновичу дали два года условно.
Об этой истории и её деталях узнал Тихон Остапович. Наум Мартьянович оказался его большим другом и коллегой по работе. Фирс Остапович же узнал об этом позже, только тогда, когда он сам поделился с братом "проблемами" Ну а после Тихон Остапович пытался заставить брата дать показания уже в качестве свидетеля против своего бывшего подопечного...Фирс Остапович посмеялся и сказал, что это невозможно - карьера важнее неприятностей каких-то там преступников. А преступником то Фирс Остапович называл Наума Мартьяновича, который решил "нажиться за счет его подопечного и дал ложные показания в суде". И, кстати, Наум Мартьянович получил значительную сумму денег за свои ложные показания... позже только - поплатился за это.
Этот случай сильно обострил чувство справедливости в Тихоне Остаповиче. Он, как уже говорилось, окончательно перессорился с братом и превратился в ярого чтителя законов. И он уже был таким, когда Селифан, будучи подростком, стал с ним общаться.
Селифан тогда не раз восхищался своим дядей; его простота и душевное великолепие, казалось, не могли не притягивать. Но дядя Тихон его был и остаётся до сих пор крайне бедным человеком, всё так же работающим в морге... Это жуткое, как считал Селифан, обстоятельство не могло позволить ему брать пример с дяди. Но он хотел - мечтал попробовать быть таким же правильным и справедливым, как и он.
Сейчас же Селифан понимал, что это детские чаяния заставляют его мечтать быть честным. Ведь он-то раньше думал, что в этом и заключается смысл счастья. Теперь же он мыслил несколько иначе: "счастлив тот, кто позволяет себе быть таким, каков он есть". И дядя его по натуре такой "праведный", а отец его - "немного негодяй". И добавляя такое небольшое уточнение к слову негодяй, он как бы улучшал характеристику отца, облегчал его грехи! Да и зачем ему - Селифану строго судить отца? В конце то концов он достиг чего-то в жизни, за исключением некоторых, в том числе и его дяди. А главное, Фирс Остапович сам выкарабкался из нищеты, без чьей-либо помощи. А вот Тихон Остапович - "он, как вещный ребёнок, всегда ждал помощи от кого то, - ждал, что успех ему принесут на блюдечке с подносом" Так всегда говорил Фирс Остапович, когда речь заходила о его единственном брате Тихоне, который всегда его осуждал.
А ведь Фирс Остапович всегда помогал ему, всегда относился к нему по-братски. Так было даже после того, как они поссорились из-за того запутанного дела. Фирс Остапович не раз выручал его семью материально, когда нужда их возрастала до предела... Но а Тихон Остапович - гордец, он не брал денег у брата, говорил, что они грязные, счастья не принесут и прочее подобное. Но зато жена его - "мудрая женщина" и ради образования сына она оставила мнение мужа в стороне. Они, конечно же, после этого долго ругались, но в итоге у Тихона Остаповича не осталось аргументов против жены. Он признал всё-таки, что образование сына, возможно, стоит дороже его "душевных никчёмных амбиций".
Сегодня понедельник - день особенно тяжёлый для Селифана. Но не оттого он тяжелый, что является первым днём недели, просто у него шесть уроков алгебры с разными классами и плюс ещё один урок физики. Это явно неправильное распределение занятий!.. Ведь в остальные дни "окошко за окошкой "! Ну, или почти так.
Как бы Селифан хотел переместить одну - хотя бы одну алгебру во вторник или даже на четверг, - это его самые свободные дни. И ему приходится по два, а то и по три урока подряд сидеть в пустом классе.
Иногда в одно "окошко" к нему приходит ученик, и он проводит индивидуальное занятие за совершенно частную оплату. И можно даже сказать, что мечта Селифана отчасти сбылась, он ведь хотел иметь дополнительный заработок в школе - получил. Селифан счел это большим везением - меньше чем за неделю найти себе такого ученика... Самое хорошее в этом деле было то, что деньги от этих уроков доставались лично ему целиком и полностью и "никаких налогов"! - дума он.
Селифан проводил эти занятия абсолютно скрытно, или почти так. Он давал частные уроки ученикам тех классов, у которых сам ведет урок.
"Дураков-то хватает" - решил он и предложил родителям малограмотных учеников "подтянуть его сына, или дочь, по алгебре". Поначалу, он собирался это делать безвозмездно, но пожаловался на нехватку денег... Впрочем, Селифан даже и не думал за так учить, из благородных побуждений. Селифану ведь самому нужно учиться. Но хитрый план внушения родителей некоторых учеников о необходимости заниматься с их ребёнком индивидуально сработал.
Ну и попросил он, чтобы это втайне оставалось - правду сказал, да и перед коллегами ему было бы не по себе...Селифан-то почти не общался ни с кем. В свободное от занятий время он, как правило, "занимался с самим собой", то есть, учил предметы, которые ему задали в университете.
- Ребята, у меня к вам просьба сегодня, - сказал Селифан в конце одного из уроков. Это было в пятницу перед физикой. -У кого есть "решебник" к этому учебнику?
Вопрос данный всех ужасно удивил. Никто не ожидал услышать его..."Да какой дурак скажет, я имею?!" - подумали многие и молчали, с важным видом глядя на учителя.
- Ну а вы?.. - обратился он к девушкам, сидящим целым рядом, но в паре с мальчишками.
Все опять молчали и лишь некоторые кивнули головой отрицательно. Эмма тоже была среди них, но она никак не отреагировала. Да, ей и не очень-то требовалось отвечать учителю, ведь она сидела на первой парте, и он не смотрел на неё, когда задавал этот вопрос - Селифан стоял напротив второй парты.