- Не беспокойся. Я добра тебе желаю, - сказал он заботливо и даже не думал что-либо объяснять.
- Отлично, Роберт! Только вот не вздумай мне всё испортить, - пригрозила она ему. - Не хватало только, чтобы этот Селифан Фирсович мучил меня ещё больше, ещё и алгеброй.. Итак достал уже.
Роберт впервые улыбнулся, когда она сказала это. Она ведь и раньше жаловалась ему на Селифана, но тогда он ещё полагал возможным, что Эмма может влюбиться в него. Роберт знал, что нередки случаи, когда женщина говорит, что ненавидит, терпеть не может кого-то, а потом оказывается, что безумно влюблена в этого человека. Роберт действительно полагал, что Эмма тоже могла бы так...Теперь он был спокоен в этом отношении. И даже задумал кое-что (Эмме не зря так показалось). Он решил, что непременно попросит Селифана Фирсовича позаниматься с ней.
"Заодно проверю на великодушие!" - самодовольно подумал Роберт. Он хотел убедиться в том, что Селифан на самом деле такой, каким его все в школе считают.
Глава 7.Изменения
Прошла ещё одна неделя. Селифан уже крепко вжился в свою роль учителя и на время даже перестал мечтать о другой профессии. Он с головой погрузился в учёбу и работу. И Селифан не хотел "во время окошек" читать свои книжки по юриспруденции и иные, которые он получил с библиотеки университета - непреодолимая лень охватывала его... Селифан не мог сконцентрироваться на учебе, когда сидел в классе, и пусть даже один и в полной тишине. Он сам себя порою не понимал. Ему ведь надо учиться - надо читать. А когда Селифан уходит со школы, заходит к себе в комнату, за которую заплатить не может - груда материальных забот наваливается на его голову и он просто не может не думать о них. Но там всё же лучше учится. Так он считает. И потому лишь Селифан заполняет всё своё сколько-нибудь свободное время в школе дополнительными занятиями. И неважно даже стало для него, за деньги ли он преподаёт эти дополнительные уроки некоторым ученикам или же просто так. Он устал думать только о деньгах и вообще, всё для него постепенно начинало терять смысл. Жизнь Селифана становилась с каждым днём всё более серой и лишённой света и красоты. Думал он лишь о том, как прожить следующий день и как оплатить следующий месяц в университете, как задолженность погасить за комнату... И так было каждый день. Но университет бросить Селифан не решался, хотя и подумывал об этом не раз. И часто он чувствовал, что может не суметь разрешить свои материальные проблемы. В такие моменты он всегда напоминал себе о том, что очень хотел и хочет стать адвокатом - и это стоит того, стоит некоторых жертв и лишений. Так вот Селифан заставлял себя "не раскисать". Он знал, что будет всю оставшуюся жизнь жалеть, что не доучился, а можно было... Селифан ведь уверен, что он справится со всеми лишениям. Он знал, трудности эти временные и надо ему лишь потерпеть.
"Жизнь наладится, так не может вечно продолжаться" - сказал он себе. И ждал: "поскорее бы первую зарплату получить..." Время подходило.
...
Эмма с досадой подходила к двери классной комнаты: она знала, что в ней сидит Селифан и как всегда один. Ведь ни разу ещё не случилось так, чтобы она пришла к нему, а он был бы занят каким-либо другим учеником. Иногда только, правда, некоторые учителя уводили его на непродолжительные беседы. Но и то ненадолго и не по собственной воле он уходил с ними - из солидарности, невежливым не хотел показаться... и оставлял Эмму одну в классе. И Эмма очень жалела, что так случалось довольно-таки редко. Не любила она, когда у Селифана планы "проходили как по маслу". Она всегда из вредности хотела что-то ему нарушить. Сама она, конечно же, не решилась сделать это. Безумно радовалась, если его вдруг где-нибудь задерживали, расписание резко меняли... Ведь Селифан, как правило, всегда выказывал своё недовольство начальством или коллегами-учителями. Но и это делал он изящно, в завуалированной форме. Эмму это особенно сильно раздражало - его умение говорить, "красиво жаловаться". Весь класс любил его за "изысканную простоту".
Эмма вошла в класс, тихо постучав. На этот раз Селифан даже не намекнул ей, зачем опять "приглашает на беседу".
- Садись, пожалуйста, - велел он, как только Эмма оказалась от него на расстоянии два метра. Селифан указал ей на её же парту возле него самого.
-На этот раз я всем дала переписать домашнее задание, - начала Эмма оправдываться за то, что после окончания прошлого занятия она быстро покинула класс и многие не успели переписать домашнюю работу. А пожаловались они в этом Селифану, её отыскивать не стали. Тогда Селифан позвал Эмму, чтобы сказать, что "так поступать нельзя" и "до свидания". И поэтому Эмма уже стала привыкать к тому, что он может звать её по всяким пустякам. И она даже допускала, что сегодня он тоже мог позвать её лишь затем, чтобы убедиться в выполнении его поручений. Глупым она это, правда, считала...
- Я не о том хотел с тобой поговорить, - объяснил ей Селифан, - а по поводу твоих успехов в школе.
Эмма недоумевала, услышав эти слова. "А каких успехах может идти речь?" - подумала она. И не поняла, о чём конкретно Селифан говорит, пока он не продолжил объяснять:
- Плохо ты учишься. И я знаю, что всю работу за тебя выполняет Яшков. Умный малый, кстати, достоин восхищения. Только вот...
- Что?! - резко перебила она его. - С чего это Вы решили, что я не делаю домашнюю работу?
- Я же говорю "достоин восхищения" - повторил Селифан ранее сказанное в отношении Роберта и при этом он улыбнулся с заметным ехидством.
Эмма почувствовала сильнейшее раздражение, когда услышала эти слова. Она ведь не поняла сначала смысл его слов. Но когда Селифан повторил их, её осенило: Роберт сам признался, что он автор всех её работ...
- Ты только не сердись на своего товарища. Он очень просил не рассказывать тебе о нашем разговоре, - сказал Селифан, сделав серьёзное выражение лица, - Но видишь, ты сама догадалась...
- Черт! Ненавижу эту мораль, - сказала Эмма вгорячах еле слышно и в сторону.
- Не надо, напрасно всё это... - пытался Селифан объяснить ей. Но он чувствовал, что это, вероятно, напрасные попытки. На его взгляд, Эмма не такой человек, кого можно направить на путь истинный одними только уговорами. "Тут нужно что-то более сильное" - решил он.