Селифан не мог решить, что же ему делать дальше?
- Ты к чему это всё с Савельевной тянешь? - вдруг спросил его Берн, когда минута молчания нашла своё место. Берн был общительным, не терпел тишину, когда есть кто-то, с кем поговорить можно. Они были одни в его гостиной.
- А чего? -
Селифан не понял, зачем Берн вдруг заговорил о ней? Ведь он давно уже не упоминал о своих проблемах с ней. Считал это недостойным, предпочитал молчать. Да и повод не хотел давать Берну, чтобы он опять мог к месту предложить свою помощь в обмен на содействие в некотором деле. Селифан уже устал слышать об этом...
- Да нет. Просто, - ответил Берн и лениво посмотрел на пепельницу. И по лицу его можно было видеть недовольство состоянием этой вещицы, словно она для него значит очень многое. Но Селифан-то знал, что такие материальные мелочи, как пепельница, не занимают голову Берна. Селифан решил, что он о другом размышляет. Предполагать даже не хотел, о чем?
Но Берн сказал следующее:
- Я вот что подумал. А не затевает ли твоя Савельевна чего?
- Почему? - удивился Селифан и выразил некоторое недоумение в лице.
- Скверная баба...
- Да нет! - смело уверил Селифан и лишь потом только понял, что его слова напоминают речь наивного подростка. Он себя уже давно не считал таким.
- Видали уже таких...Тиха, как могила, а неприятностей только и жди, особенно если рядышком ходишь...
- Ты о чём сейчас? - не понял Селифан, куда он ушёл в своих размышлениях? Иногда он вообще не понимал Берна, а его странные философские мудрствования считал бессмысленными и бессвязными.
- Молчит о долге всё?
- Нет. Не молчит. Жуёт каждый день, - объяснил Селифан.
- И только словами?
- Да, типа... выселить обещает. Пока терпит.
- Терпит, говоришь? Да-а. Точно что-то задумала.
- Из чего исходя ты это говоришь? - поинтересовался Селифан. Ему очень не навилась тема, которую Берн затронул. Он бы о чём-либо другом поговорить хотел. Сам-то не знал, о чём? Но не о работе, не о новых предложениях: Селифан рад был тому, что Берн не трогает вопрос о проблеме его заработка.
- По слухам некоторым. Нет резона рассказывать, возможно, я не прав.
Селифан заинтересовался тем, что Берн начал говорить ему, но затягивать тему этого разговора не желал. Селифан не хотел даже одну лишнюю минуту думать о долгах и Яне Савельевне. И знать о ней и её, возможно, не самых благородных поступках не хотел. Он-то не сомневался, что в биографии этой женщины есть что-то неприглядное. И это что-то не поможет ему решить его проблемы.
- А ты зачем, всё-таки, пригласил меня? - затронул Селифан прежнюю их тему разговора.
- Как зачем? Коллекцию показать. У тебя что, дела были?
- Да нет, ― ответил Селифан.
- Ну и?
- Что?
Селифан уже реально начал недоумевать по тому поводу, зачем же Берну понадобилось звать его? И почему ведёт столь бессмысленную беседу? Они так общались уже более получаса ни о чём, а до этого коллекцию часов разглядывали, про которую Берн сейчас и упомянул.
- Стоит приобретать его или нет?
- Я не разбираюсь в этом, ты же знаешь. И всё-таки я не понял...
- Да брось! - недовольно сказал Берн, отложив свой бокал с виски в сторону. - Если друг приглашает, значит зачем-то?
- Ты же не делаешь это просто так, - объяснил Селифан причину своей придирчивости на его это приглашение "пообсудить кое-что".
- На, выпей лучше со мной, - посоветовал Берн. Он не выглядел пьяным, но и не был абсолютно трезвым. Селифан подозревал, что это спиртное заставляет его размышлять медленно и не отвечать на его вопросы по существу. Ему это не нравилось. Селифан уйти хотел. Какая-то странная атмосфера роскоши и напряжения, которая царила в гостевой Берна, не давала спокойно вздохнуть. Селифану неприятно стало говорить с Берном.
- Да, да, конечно, - обиженно сказал Берн, когда понял, что его предложение выпить с ним отклонено Селифаном. - А чего не сядешь?
Селифан в это время делал вид, что внимательно изучает окрестности его владений. Он понял, что Берн пьян не на шутку и ему неприятно было смотреть на него. А вид белого снега в сочетании с ночью, наоборот, успокаивали его недовольство этим визитом.
- Не доверяешь Берну Ахметову? - внезапно спросил он, чем сильно удивил Селифана и поставил его в неловкое положение. Он не знал, что отвечать.
- Я же, вроде, никак не предавал тебя? Чего ты боишься? Неужели так сложно поработать у меня месяц другой. Да я обещаю тебе, что потом всё!..
-Что всё?
Глаза Берна засверкали некоторой загадочностью. Он встал с кресла и, приблизившись к нему почти до упора, сказал:
- С долгами всё!
- Да что ты всё... - выразил Селифан обиду. Ему было неприятно, когда его переспрашивали о чём-то. Селифан это больше всего не любил.
- У меня план.
- А я тут причем?
Последнее слово Берна ещё больше оскорбило его чувства. Селифан понял, что Берн вовсе не ради него старается, уговаривая его на какое-то сомнительное дело - для себя.
- Было бы хорошо, если доверенное лицо руководило бы моими важными операциями.