Селифан и подумать не мог, что может желать кому-то смерти, добиться его абсолютно случайным образом, без вмешательства в криминал, и - быть недовольным, испытывать угрызения совести. "И непонятно за что?" - думал он. Но ему, безусловно, стало тоскливо и тяжело на душе. Он бы предпочёл лучше и дальше соперничать с Робертом, чем вот так вот с ним расквитаться.
Селифан раскаивался, что мечтал убить Роберта.
...
- Ну что, сходил, куда я просил? - услышал Селифан голос сзади, когда уже добрался до города. Это был Берн. Селифан тут же узнал его.
Берн был на машине и чтобы сказать это, ему пришлось притормозить. Потом он открыл дверцу автомобиля, так как сквозь тонированные стёкла не мог видеть лица собеседника. А он очень хотел услышать от Селифана как можно более подробный ответ на свой вопрос.
- Нет ещё, - коротко и неохотно ответил Селифан.
- Садись, давай, - велел Берн, поначалу делая вид, что не услышал ответа. Селифан подумал, что Берн, действительно, мог не услышать его, но разубедился в этом, когда тот сказал:
- Значит, не нашёл? Я понимаю, закоулок... - Борн тут внимательно посмотрел на лицо Селифана и, сделав свой вывод о нём, продолжил говорить: - ага, ты не ходил.
- Да, дела были, - соврал он. Но не мог думать Селифан о том, что делает это сейчас крайне неубедительно. Берн легко свёл концы с концами и выложил указания на его обман:
- Тогда что ты, чёрт возьми, делаешь здесь?
- Гуляю. Просто так.
- Ну-ну.
Так Берн всегда отвечал, когда не верил человеку. И Селифан понял это. Но его не волновало то, что подумает о нём Берн. Чего он хотел, так это не думать о произошедших событиях и о том, что Роберта, он, возможно, уже никогда не увидит живым. Эти мысли не давали ему покоя.
- Как хочешь, можешь не рассказывать. Дело твоё. Но ты только скажи, ты собираешься вообще обдумывать моё предложение? Не хочу торопить, и не дай Бог давить ещё на тебя, но человек нужен.
- Я понял.
- Понимаешь ведь, бизнес. Охрана важна. И раз ты не ходил, мы не можем говорить сейчас о работе.
- Я схожу ещё. Завтра, - обещал Селифан. Он действительно хотел посетить этот посёлок, а теперь уже ещё больше. Почему-то, несчастный случай с Робертом заставил его посмотреть на мир иначе. Селифан решил использовать каждый миг своей жизни и здоровья себе во благо. Он не хотел "пропадать"...
...
Это было место, не внушающее ничего, кроме ужаса и отвращения. В коридоре почти везде была разлита желтая жидкость, очень напоминающая воду поверх ржавчины. Селифан и не сомневался в том, что это ржавеют гвозди, забитые на паркет поверх линолеума. А сам жёлто-коричневый линолеум на фоне поблекшей бледно-зеленой окраски стен выглядел ещё боле омерзительным, чем на полу вдоль стены желтая полоса. На потолок Селифан уж и внимания не хотел обращать, пока не заметил, что на отдельных её местах штукатурка посыпалась. И в изрядном количестве. Он не понимал только, почему же её не прибрали, ведь сырость помещения, а также и капли воды на полу указывали на то, что, должно быть, пол недавно мыли?
"Со стены, вроде, не течёт" - подумал он даже тогда. И никак не мог Селифан отвезти свой усиленный взгляд с пола... уж очень ужасным он был. Даже если плинтус бы присутствовал, он не выглядел бы столь плохо. Но Селифан не заметил в чём основной недостаток их пола...
Не таким он представлял Дом Берна. И никак понять не мог, зачем же он на визитной карточке своей пишет дом большими буквами?..
- Вот, на сегодняшний день только эта комната свободная, - сказал ему помощник заведующего по управлению Домом и указывая на помещение.
Селифан только голову просунул в открытую перед ним дверь. Не хотел заходить, он уже заранее знал и представлял себе, насколько там ужасно. И даже видеть это считал необязательным. Он не хотел жить в таком месте. Не хотел работать в этом Доме. А люди все, кого бы он ни встретил, пока ходил по коридорам и осматривал всё (ему разрешили это сделать по приказу Берна) были какие-то тёмные и странные, всё внушало недоверие.
Селифан чувствовал, что не способен перебороть своё отвращение. И вызывало не только грязь и запущенность Дома, но и люди, и воздух, - и всё! Невыносимым ему казалось жить в таком месте. А работать тем более.
Селифан решил, что никогда ни за что не согласится здесь жить, ни за какие деньги. И уж лучше быть бедным и работать в школе и, пусть даже собирая долги. Жил же он раньше как-то, так можно и дальше продолжать жить так же.
Селифан не собирался отступаться от своего выбора в пользу старого образа жизни. Он даже повторил про себя несколько раз слово "никогда", дополнительно уверяя себе категорический отказ работать в Доме Берна.
Селифану велели подняться наверх, а потом в подвал спуститься и все этажи показали. Заведующий почти всегда шёл позади него, не отставал и как будто бы следил за ним. Селифан подумал, что его специально поставили, чтобы наблюдать за ним. "Это тоже, вероятно, или даже точно, приказ Берна", - подумал Селифан. Он убедился в этом к концу своей продолжительной и ужаснейшей экскурсии по трущобам старого, полуразвалившегося пятиэтажного дома.
Селифан не пожелал задерживаться ни минуты вблизи этого Дома. После того, как он по-своему очень внимательно осмотрел все этажи, заведующий предложил осмотреть окрестности Дома и все земли, которые принадлежат Берну. Но Селифан отказался это делать, сослался на то, что у него дела и он спешит. Селифана уже не волновало, что в этом посёлке принадлежит Берну, а что нет. Ему уйти лишь захотелось, побыть одному, подумать. Мысли о Роберте так и не покидали его. Неделя уже миновала с тех пор, как авария произошла, а он никак найти его не мог. Не знал, у кого поинтересоваться местом его нахождения. Селифан не хотел идти к родителям его, не желал показывать повышенный интерес к Роберту и боялся навести подозрения на то, что он один из первых, кто узнал о несчастье с ним.