Селифан знал, что его увезли в больницу другого города: этот слишком маленький и всё, что могут сделать здесь врачи, так это оказать экстренную помощь, но а лечить... у них оборудований недостаточно. Селифан не сомневался в этом: так обычно говорят и сами врачи маленьких городов, не имея возможности лечить больного должным образом и отправляя его куда-то. И потом, Селифан уже был в единственной больнице этого города, и Роберта там не оказалось.
Селифан знать очень хотел, жив ли ещё Роберт?
...
- Ну так что ты надумал? - спросил Берн у Селифана, когда тот пришел к нему после осмотра Дома (Селифан пришел лишь спустя неделю) - Длинное же у тебя "завтра" оказалось, - не упустил он возможности упрекнуть его. Берн не любил, когда ему врут. Да и ждал он, когда Селифан придет. Берн имел особый интерес устроить его на работу у себя, но скрывал это.
- Не мог я раньше. Дела были. Проблемы...
- Что такое? Опять Эмма твоя непутёвая?..
- Да нет. С ней всё никак я поговорить даже не могу. Приходит лишь иногда в школу. Избегает.
- Не думаю, что избегает. Ей же ш деньги нужны. Дашь - и она твоя.
- Нет. Ты ошибаешься.
Селифану очень не нравилось то, что говорит о ней Берн. Он бы не хотел, чтобы он даже думал так, не то чтобы произносил это вслух и ему.
- Совет тебе мой честный, дружеский: хватит тебе маяться с этой любовью.
- Я не могу, -поспешил он ответить. И голос Селифана был настолько уверенным и в то же время робким и нерешительным, что Берн захотел поскорее посмотреть на лицо его и убедиться в серьёзности услышанных слов. Он поверить не мог, что Селифан так увлёкся Эммой. Он бы не хотел этого. Берн не думал, что Селифан из тех мужчин, которые любят ненормальной, маниакальной любовью. До недавнего времени Берн только таким стал называть любовь Селифана к Эмме. Он не представлял себе, как можно любить наркоманку, столь ужасную в поведении и внешности, такую как Эмма, которая никогда, по-видимому, не следила за собой. В последнем Берн не сомневался, так как видел её в здравии. Она казалась ему отвратительной. А в своей зависимости - ещё более.
- Оставь! - советовал он восклицательно, и как бы говоря, что Селифан заблуждается, утверждая, что он что-то не может, ибо сам уверен: человек может всё, если захочет. И тем более, может забыть кого-то, разлюбить, ведь это всё дела души - свои личные дела, а с самим собой справиться всегда можно, лишь усилие приложить требуется, - Конченый она человек.
- Хватит. Не говори о ней плохо, - велел Селифан. Ему было невыносимо слушать любой упрёк в отношении Эммы.
- Глаза легче закрывать?
- Нет, но она...
- ..скоро на панель пойдет, и в другом городе каком-либо, - вставил Берн своё окончание предложения, вместо того, чтобы дослушать Селифана. Его раздражало то, что он Эмму защитить пытается. Ему это нравилось всё меньше и меньше. Берн не хотел себе никаких проблем, связанных с его любовью.
- Я не позволю тебе...
- Но-но-но! Как заговорил. Ты смотри, не груби мне, а то и обидеться могу, - предупредил его Берн, и это прозвучало с некоторым оттенком угрозы. - И потом, мое содействие не потребуется. Она сама!.. Ты ж мне первым и сказал о её готовности, - напомнил он сразу же.
Берн отвернулся, когда выговорил всё это. И Селифан заметил на лице его легкую ироническую усмешку. Но Селифан не стал отвечать на неё, проглотил обиду. Он понимал, что Берн прав, и что бы ни сказал в отношение неё, всё равно будет прав. Теперь уже Селифан не сомневался в том, что Эмму во всём можно заподозрить... она на всё готова пойти, лишь бы дозу получить. Так было, когда он в последний раз с ней говорил. Это был недлинный разговор в школе. Она опять удостовериться хотела, не сможет ли он дать ей хоть небольшую сумму денег? Селифан, естественно, ответил правду - нет.
- И кстати, охранника я уже нанял, можешь не спешить с обдумкой, - добавил Берн наконец то, о чём хотел сказать уже в начале их разговора.
- Наверное, она уже не требуется.
Но Селифану ответ на это утверждение уже почти не требовался. Он ведь сразу решил, что не согласится на такую работу. И он даже облегчение почувствовал некоторое, когда услышал, что Берн уже нашёл охранника.
- Нет, почему же? - возразил Берн тут же, - если ты решишь работать, я тебя, конечно же, устрою у себя.
- Понятно.
Селифан своим последним словом попытался объяснить, что больше не хочет обсуждать что-либо или думать о чём-либо. Он устал и хотел просто подумать о своём и не об увольнении.
- Смещу я его, в другое место поставлю, если вдруг ты надумаешь работать, - объяснил Берн.
- Не стоит. И в любом случае, я не уволюсь из школы до конца мая.
- Ответственный? Ничего, это одобряется.
Они достаточно долго ещё говорили на несущественные темы. Берн старался уверить его в том, что лучшего охранника ему не найти, опять напомнил о законности предлагаемой им работы, объяснить пытался, что "жуткое состояние Дома" не повод отказываться от работы: ведь зарплату он обещает достойную и плюс ещё и жильё.
Глава 17. Июньские события
- Ну что ты ходишь за мной? Не надоело ещё? - сказала Эмма Селифану, с упрёком глядя ему в глаза.
Они опять находились в её комнате. Одни. Эмма на сей раз не приглашала его, Селифан пришёл сам. Он проследил за ней с улицы, когда вдруг случайно встретил, возвращавшуюся из магазина. Был уже конец июня. Селифан хотел узнать, что она с долгом своим делать собирается, как будет отдавать его? Напомнить решил, что с Берном шутки плохи, и что с ним лучше не играть, не влезать в ещё большие долги. И он убедиться ещё раз хотел в том, что она действительно абсолютно равнодушна к нему.