С грустью посмотрев на все великолепие стола, попыталась наесться впрок, но кусок в горло не лез. Я вдруг подумала, что на улице меня может ждать ещё какой-нибудь больной. И как он на меня посмотрит, когда я скажу, что ничем не могу ему помочь… Внутри всё перевернулось. Торопливо схватив несколько особо аппетитно выглядевших кусков, завернула в лежавшее на столе полотенце (надеюсь, хозяева простят) и выскочила на улицу.
Искать наемников не пришлось — они расположились как раз у дома, где отсыпалась и я. Умытые, сытые и чуть сонные. Стоило Мармуку глянуть на меня, и я торопливо выпалила:
— Я готова идти. Прямо сейчас.
— Ты хорошо подумала?
Я кивнула.
— Ну и ладно — Мармук зевнул — Сегодня передохнем, а завтра с утра…
— Нет, — перебила я его — лучше прямо сейчас.
Наемники мгновенно насторожились.
— Что-то случилось?
— Нет, не случилось. Это очень важно… для меня.
Несколько мгновений тишины, переглядываний, и Мармук подвёл итог.
— Раз важно, то и нечего рассиживаться. Подъём!
Наемники разошлись собираться, а я решила уточнить мучивший меня вопрос.
— А что с женщиной?
— С какой? А, с той, из леса… А что с ней может быть? Мы подоспели вовремя, она ещё сможет начать новую жизнь. Да и лечебными настойками мы накачали её под самую завязку. Недельку будет как в тумане, но хотя бы не сойдёт с ума. Да и с чего там сходить? Для взрослой бабы побаловаться с парой мужиков — это почти что ничего — заметив, как у меня изменился взгляд, Мармук поперхнулся и заговорил уже торопливо, как бы оправдываясь — И вообще, она из пришлых. Если бы не мы, то их бы никто и не хватился. Подумаешь, несколько лишних скелетов в лесу, которые звери растащат через неделю. Так что этой бабе, можно сказать, повезло — она теперь под защитой, её все жалеют. Судя по фигуре, работать в поле она умеет, так что не пропадёт.
Деревенские переполошились от наших торопливых сборов, но стоило Мармуку многозначительно произнести: «Так решила Натис», и все сразу успокоились. Надо так надо. И еду мне можно было не воровать — на прощание нам выделили пару корзин с едой. А когда Мармук добавил, что мы в ближайшее время будем в крепости, то народ и вовсе воспрял духом — пара дней дороги по местным понятиям вообще ничего.
Снова дорога. Снова тряска в повозке, снова настороженные наемники, прислушивающиеся к каждому звуку. Мне они почти рады, даже местечко в повозке постарались сделать помягче, набросав всякого тряпья. Надо радоваться, но не получается. Заметила одну очень неприятную для меня деталь — наемники перестали смотреть мне в глаза. Вроде и разговаривают нормально, чуть ли не дружески, но смотрят словно куда-то вбок. А хуже всего, что стоит мне задержать на ком-то взгляд, посмотреть чуть дольше, чем это необходимо, и человек начинает нервничать. Кто-то больше, кто-то меньше, но нервничали все. И наконец до меня дошло — они меня боятся! Я никому из них ничего плохого не делала, но они что-то увидели, что-то поняли. А может наоборот — они чего-то не понимают, и этим я их и пугаю. И тут остается или объяснить им то, что я не понимаю сама. Или оставить всё как есть, и наслаждаться чужим страхом и собственной крутостью. Или уйти от этих людей, ставшими уже немного привычными, и начинать всё с начала. Искать защиту, заработок, понимание.
И решение придётся принимать в ближайшие дни, как только доберёмся до мифической Большой Скалы. Очень не хочется начинать всё с начала, но придётся. В конце концов я решила не забивать себе голову — что будет то будет. Устроившись поудобней, решила побольше спать — и время быстрее пройдёт, и сил надо немного набраться. Кто знает что ещё меня ждёт…
К крепости мы вышли как-то неожиданно. Только что шли в сумраке деревьев, и вдруг яркий солнечный свет по глазам. Зрелище было великолепным. Огромная скала высотой наверное метров двести, одна из сторон которой словно срезана ножом и выглядела вертикальной, словно отполированной стеной. Стена гладкая, но вся словно изъедена какими-то гигантскими червями, оставившими многочисленные дыры. У основания скалы полукругом мощная крепостная стена метров двадцати высотой. Даже на мой взгляд крепость выглядела несокрушимой.
Я повернулась к Мармуку.
— Это и есть Большая Скала?
— Это?! Нет, это Большое Гнездо.
— Но ты же говорил стражникам, что мы идем к Скале!
Мармук хмыкнул.
— Правильно подмечено — стражникам. А сама Скала — он махнул рукой куда-то на восток — очень далеко. Быстрее, чем через месяц, не добраться.