Холс ждал меня посреди плаца. Тоже не отводил взгляда, оценивая каждое движение. Когда я подошла, долго молчал, словно ожидая, что я первая начну разговор. Но о чем нам говорить? Всё, что говорил Мармук — бред сивой кобылы. Но раз уж об этом говорят солдаты, раз уж начальство решило устроить показательное наказание, значит в этом бреде есть и какой-то кусочек реальной угрозы, которую я пока не понимаю. Каяться мне не в чем, что-то изменить я не могу, так что осталось только выслушать приговор. Наконец Холс заговорил.
— Неплохо, очень неплохо, девочка. Не прошло и суток, а гарнизон уже готов взбунтоваться.
Я пожала плечами.
— После вчерашнего разговора я легла спать, а утром мыла посуду. Это всё, в чём меня можно обвинить.
— Зато постарались твои дружки.
На этот раз я промолчала. Выгораживать Мармука? Я не знаю, что он наговорил остальным, да это и не важно. В отдаленном гарнизоне, при большем желании могут казнить просто по подозрению. И чем сильнее я начну защищать Мармука, тем хуже ему придётся. А я, судя по всему, и есть главарь заговора. Осталось дождаться приговора, а там уж действовать по обстоятельствам.
— Чего ты добиваешься?
Вопрос был таким неожиданным, что я даже немного растерялась.
— Чего я могу добиваться, если не знаю, что вы мне можете дать? Но сытную должность на кухне я уже похоже потеряла.
— Потеряла — подтвердил Холс — Но ты можешь поступить на службу как солдат.
— Я?! Солдат?! Это даже не смешно. И я не убиваю по приказу.
— Значит тебе здесь делать нечего.
— Я уже поняла.
Грустно, конечно, но что делать? Я оглянулась на стоящих солдат. Стройные ряды, внимательные взгляды. Разговор они слышать не могут, но видят прекрасно. Стоит мне сделать шаг, и они всё поймут. Наверное, им станет спокойнее. Может и Мармука с его группой не тронут. Вдруг сбоку раздался голос Холса.
— И куда ты пойдёшь?
— На север, как и раньше.
— Почему на север?
— Может хоть там найду место, где можно жить спокойно.
— Может и найдешь — в голосе Холса мне почудилось нехорошая издёвка и я не сдержалась.
— Обязательно найду! Стану там хозяйкой и сама буду устанавливать правила — что можно, а что нельзя!
Обычные слова, разве что с толикой бравады, но на Холса они почему-то подействовали очень сильно. От него буквально повеяло холодной яростью. На груди засверкала яркая звездочка, а из одежды словно стал сочиться туман, окутывая мага. Затем из тумана ко мне потянулось несколько щупалец. Неожиданно я поняла, что Холс хочет меня убить. Непонятно за что и почему, но очень хочет. Я невольно сделала легкое движение руками, плечами, вспоминая ощущение ветра, и вокруг меня закрутился беззвучный вихрь. Вихрь всё ускорялся, мгновенно разметав непонятные щупальца и медленно стал расширяться, стирая туман на теле мага. Медленно, постепенно, но это только вопрос времени. А потом я сама его убью, вдруг решила я. Сделаю тонкую, огненную иглу и воткну её точно в переносицу мага, между сверкающих ненавистью глаз. Я представила это так ярко, что сверкающая игла сразу возникла у моего лица. Ещё немного стереть туман, потом тихая команда, и игла устремится вперёд…
Холс вдруг отступил на шаг и примирительно поднял руку.
— Натис, давай поговорим!
Поговорить?! Со злости я чуть не швырнула в него свою воображаемую иглу. Это что, у него такие шутки?! Сначала выгонять, потом пытаться убить (я была в этом уверена), а теперь «поговорить»?! У левого виска непонятно как возникла ещё одна игла и маг отступил ещё на шаг, и вокруг него возник полупрозрачный купол.
— Натис, только поговорим.
Я с трудом себя сдержала.
— Ну что ж, давай поговорим.
Холс немного помолчал.
— Есть вариант, который на некоторое время устроит всех — я предлагаю тебе стать моей ученицей.
Наверное, полагалось задавать стандартные глупые вопросы — зачем, почему, а что мне это даст, но маг и окружающее его пространство всё время неуловимо менялись, и я промолчала, сосредоточившись на этих изменениях. Не дождавшись моих вопросов, Холс немного занервничал.
— Это успокоит солдат и позволит тебе находиться в крепости, не опасаясь нападения — никто не решится тронуть ученика мага — я молчала — Никто не посмеет тебе приказывать, кроме меня, даже барон Мик, и тебе не придётся убивать по чужому приказу.
Полагалось спросить — что ещё это даст мне (кроме куска хлеба и крыши над головой), что это даст магу, но я продолжала молчать — похоже, мое молчание злило (или пугало) мага гораздо сильнее, чем злобные крики, которых он ожидал, и он начал объяснять: