Хулиганы выскочили на взлетные полосы, оттащили посадочные трапы, стали мешать пилотам заводить двигатель. Лишь после длительных переговоров и трепки нервов власти разрешили советским самолетам подняться в воздух.
На следующий день предстояла эвакуация семей членов карачинской колонии и специалистов, работавших в государственной Корпорации по развитию нефтяной и газовой промышленности. Эвакуация из Карачи прошла спокойно, без каких-либо инцидентов. Дал себя знать решительный протест, заявленный Советским правительством пакистанским властям.
В тот день мне довелось встретиться с главой этой корпорации Джамалуддином Фаруки. Генерал чувствовал себя крайне неловко и смущенно.
— Поверьте, — говорил он мне, — то, что случилось в Исламабаде, чудовищно. Это не укладывается в моем сознании. Прошу, не переносите обиду на народ, это дело рук политических интриганов, стремящихся осложнить отношения с СССР. У вас в Пакистане друзей неизмеримо больше, чем недругов. Ведь все то, что сделала ваша страна для экономического развития Пакистана, хорошо известно в народе.
Тон газет воинственный. Победные реляции. Снимки захваченных танков, сбитых самолетов. Подробное перечисление трофеев. Командующий пакистанскими силами в Восточном Пакистане генерал Ниязи заявляет, что индийцы войдут в Дакку только через его труп. По телевидению офицер из военной контрразведки дает советы по разоблачению и поимке шпионов. Учтите, агенты возможно даже сейчас слушают эту передачу, говорит он зрителям. Распознавайте их и звоните по телефону. Идет перечисление номеров, куда надо позвонить, если обнаружат шпиона.
Работа Совета Безопасности в Нью-Йорке, где идет обсуждение вопроса о положении на субконтиненте Южной Азии, подается односторонне. Индия — агрессор, СССР стремится расколоть Пакистан. Все, что говорится пекинскими лидерами на эту тему, выносит на первые полосы газет. В местных журналистских кругах идут разговоры о том, что Китай вот-вот вступит в войну на стороне Пакистана.
Вечерние газеты сообщили: капитулировали пакистанские части, оборонявшие Дакку. По радио выступает генерал Яхья-хан.
— Падение Дакки — это еще не поражение, а всего лишь временная неудача, — говорит он. — Война будет продолжаться до полной победы.
«Война до полной победы» — размноженные в миллионах экземпляров листовки с таким текстом появляются на заборах, на стенах зданий, на зеркальных витринах магазинов. Их приклеивают на дверцы, багажники и стекла автомашин.
Налеты индийской авиации на Пакистан прекращены. Это преподносится как поражение военно-воздушных сил Индии. Демонстрации в поддержку продолжения военных действий проходят в Лахоре, Равалпинди и Карачи.
…От мечети Арамбах движется толпа беснующейся молодежи. Пристроившись в хвост колонны, я следую за ними. Демонстрация проходит район Саддара, сворачивает на Виктория-роуд и выходит к генеральному консульству КНР. К стене этого здания прислонены транспаранты: «Сокрушим Индию!», «Да здравствует Китай!» Взгромоздившись на грузовик, держит речь активист из Общества пакистано-китайской дружбы. Необычайные морозы и сильнейшие заносы в Гималаях говорит он, не дают возможности братской китайской армии начать боевые операции против Индии. Военно-морские силы КНР заняты отражением американской агрессии во Вьетнаме, тем не менее надо продолжать борьбу до конца. Тот, кто выступает за перемирие, — предатель.
Открываются массивные ворота, и оттуда с неизменной улыбкой на лицах появляются трое китайских дипломатов. В руках у них небольшие пакистанские флажки. А из динамика несется истерический вопль: «Война до полной победы! Смерть индусам! С нами великий Китай!»
На следующий день, 18 декабря, утренние газеты печатают сообщение о прекращении военных действий на всех фронтах. Печать выделяет слова из приказа Яхья-хана: «Предложение о перемирии нами принято. Война не решила проблем, стоящих перед Пакистаном».
Война кончилась. Настроение у пакистанцев подавленное. Их можно понять. Война, в которую ввязалась военная хунта, подстрекаемая Пекином, обернулась провалом всей внутренней и внешней политики. В плену на территории Бангладеш и Индии оказалось около 100 тыс. солдат и офицеров пакистанских вооруженных сил, чиновников различных правительственных ведомств.
Представители генерального штаба, объясняя причины поражения, сваливают неудачи на советско-индийский сговор, на происки недружественных держав. Объяснения порой выглядят анекдотично. Командующий ВВС маршал Рахим-хан на пресс-конференции заявил, что индийцам удалось завоевать господство в воздухе, потому что, мол, СССР поставил Индии такие самолеты, каких не было ни в США, ни в Китае. В газетах появился туманный снимок одного из таких самолетов. Текст гласил, что этот новейший самолет, сфотографированный в небе Пакистана, является советским и использовался для налетов на страну. Спустя некоторое время командующего как некомпетентного человека высмеяли его же коллеги из авиации. Это был снимок гражданского самолета Ту-114, разосланный несколько месяцев назад в местные газеты информационным представительством посольства СССР. Маршал сел в лужу. Об этом ему напомнили, когда по распоряжению президента Бхутто его отстранили от командования ВВС за бездарность и бонапартистские замашки.