— Деньги, платите по одной рупии. Деньги вперед! Если не заплатите, гнев Аллаха обрушится на вас!
Возвращаемся. Возле крокодильчатника стоит туристский пикап. Наш старый знакомый ведет группы иностранцев, вооруженных фото- и киноаппаратами, к бассейну. За ними — толпа нищих с протянутыми руками. Со стороны холма, там, где гробница Пира Манго, доносится заунывное пение, слышны звуки флейты и бубна. Не верится, что живешь в XX веке.
…Все еще господствуют нелепые обычаи, которые трудно объяснить. От наших нефтяников я услышал однажды жуткую историю. Она произошла на пляже Сэнд-спит, под Карачи. Этот пляж с мягким золотистым песком раскинулся на 8 км вдоль бухты. Сюда можно добраться только на автомашине. Сейчас, с переводом столицы на север, пляж захирел. Заколочены многие коттеджи, и лишь сотрудники иностранных консульств, оставшиеся в Карачи, да некоторые состоятельные семьи приходят сюда.
В тот день, о котором пойдет речь, в коттедж, расположенный рядом с нашим, на двух легковых машинах приехала семья одного карачинского торговца: жена, четыре взрослые дочери, двое парней студенческого возраста и старик-слуга. День был солнечный и, казалось, спокойный. Волны накатывали на берег и уползали, унося с собой песок, мелкую гальку.
Пакистанские женщины в присутствии посторонних купаются, как правило, не снимая верхней одежды. Показывать обнаженное тело считается неприличным. Наши люди видели, как пакистанки прямо в одежде осторожно вошли в воду, начали плескаться, постепенно уходя от берега, а их мужчины спокойно пили чай, наблюдая за ними.
Вдруг с грохотом набежала большая волна и накрыла женщин с головой, перевернула их, а затем стремительно потащила в море. Мужчины заволновались, не не тронулись с места. На помощь бросились наши нефтяники. Вытащив из воды двух женщин, они начали было делать им искусственное дыхание, но подбежал глава семьи и, ругаясь, отогнал их. Прошло минут десять. Утопленницы не приходили в себя. Тогда торговец подогнал автомашину, утопленниц погрузили на сиденье, прикрыв полотенцами. Через некоторое время торговец вернулся со своими сыновьями.
— Я недосчитался еще младшей дочери. Где она?
Они начали искать утопленницу, пригласили рыбаков из соседней деревни, обыскали все вокруг.
— Аллах дал дочерям жизнь, Аллах взял их к себе, — философски сказал торговец и, увидев на глазах ребят слезы, прикрикнул: — Нашли место где плакать! Поехали домой.
Мои коллеги — пакистанские журналисты, которым я рассказал об этом, заметили, что, возможно, это была семья религиозного фанатика. Возможно. Но таких семей немало в стране.
В дни рамазана, поста, продолжающегося в течение месяца, мусульманин не должен ни пить воду, ни принимать пищу от восхода до заката солнца. Правда, Коран разрешает человеку, находящемуся в путешествии или заболевшему, и пить, и есть. Но даже и в этих случаях многие стараются соблюдать пост. Именно в это время на дорогах происходит много аварий. Усталые, голодные шоферы перед заходом солнца мчатся не разбирая дороги, нарушая все правила. Они спешат к ближайшей чайхане, чтобы утолить жажду и голод. Я знал людей, которые, заболев, отказывались принимать лекарство, делать инъекции, пока светило солнце.
Бывают и комичные случаи. Однажды во время рамазана мне пришлось лететь из Дакки в Карачи. В самолет садились вечером, когда солнце уже опустилось и правоверные могли приступить к еде. Стюардесса стала разносить чай и пирожки. И вдруг в самолете началось смятение среди пассажиров. В чем дело? Мы были на высоте примерно километров семи-восьми, летели на запад, и в иллюминаторы било солнце.
Жалко было видеть моего соседа, почтенного старика, набожного человека. На его глаза навернулись слезы. Он не заметил солнца, и уже сделал несколько глотков чаю…
…Сейчас этот чиновник уже не работает в министерстве, он на пенсии, уехал к своим родственникам в Бахавалпур. Занимая небольшой пост, он всегда стремился помочь нам, иностранным журналистам.
Человек честный и набожный, он, как предписывает Коран, по нескольку раз в день совершал намаз. Наступал час молитвы, он вытаскивал из шкафчика красный коврик, извинялся, если в это время в его кабинете находились посетители, и начинал молиться. В дни рамазана всегда постился. Словоохотливый, общительный человек, он очень любил поговорить о преимуществах ислама перед другими религиями.