Вот некоторые примеры того, каких размеров достигла контрабанда наркотиками. В карачинском порту, сообщила «Сан», при досмотре багажа калифорнийских студентов полиция обнаружила около 30 кг марихуаны. Более 80 кг марихуаны было изъято и у техасских бизнесменов Боргера и Килгера. Более тонны опиума, упакованного в фибровые контейнеры, отправлявшиеся дипломатическим багажом в Голландию, захватили таможенники карачинского морского порта. Наличие наркотиков помогла обнаружить специальная аппаратура. Газеты писали, что к этому грузу имеют отношение «представители одного иностранного государства». В журналистских кругах говорили, что этими представителями были китайцы. Но власти, у которых с КНР хорошие отношения, по понятным соображениям не рискнули предать гласности имена тех, кто занимается контрабандой в Пакистане.
…Длительная поездка все же утомила нас. Решили полчаса отдохнуть. Сетхи пригласил в местную харчевню — четыре столба, прикрытые сверху гофрированным железом, — выпить зеленого чаю. Мы направились туда. Возле входа, прямо на земле, прижатые камнями, лежали стопки банкнот валют самых различных стран мира.
— Это, очевидно, приманка для таможенников? — спросил я своего спутника.
— Нет, — ответил он, — это деньги менял. А они, очевидно, ушли пить чай.
Да, это так. За многоведерным, до блеска начищенным медным самоваром хозяин харчевни разливал в пиалы чай. На животе хозяина красовался большой маузер. Двое бородатых пуштунов, зажав меж коленками автоматические винтовки, вели с ним неторопливый разговор. Это были менялы. Как водится на Востоке, увидев незнакомых, они тут же пригласили нас за стол попить с ними чаю.
— Из какой вы страны? — спросил на ломаном английском языке один из них.
Я ответил.
— Это там, где находятся Ташкент и Бухара?
Собеседники удовлетворенно закивали головами, разговорились. Я спросил их, почему они так открыто меняют деньги. Ведь в Пакистане, кроме как в государственных банках и крупных отелях, обмен запрещен.
— Это наша земля, зона племен, и мы можем делать что хотим, — ответили они.
— Вы сдаете деньги в государственный банк?
— Хотим — сдаем, хотим — нет. Если выгодно, то едем в Кабул и обмениваем там. Это наши деньги.
Напротив харчевни я заметил громадный щит, на котором на английском, французском и немецком языках было выведено: «Вниманию иностранцев! Дорога до форта Джамруд идет по территории зоны племен. Фотографировать женщин, устраивать пикники, съезжать с дороги в сторону поселений, путешествовать с наступлением темноты не рекомендуем. Соблюдайте законы и обычаи населения здешних мест. Ваши маршруты и действия во избежание нежелательных последствий согласовывайте с представителями политического агентства. Мы вас предупредили. Спасибо. Правительство Пакистана».
Зона племен — это узкая полоса территории, населенная пуштунами. Она пролегла вдоль границы с Афганистаном. В нее входят земли районов Северного и Южного Вазирстана, Хайбера, Моманда, Малаканда и Куррама. Это хитроумное изобретение англичан, кроивших земли района в конце прошлого века с таким расчетом, чтобы создать буфер между тогдашней Индией и Афганистаном.
Зона племен управляется шестью так называемыми политическими агентами, назначаемыми правительством Пакистана, при содействии джирги — совета вождей племен. Политические агенты, имеющие небольшой штат служащих, не вмешиваются во внутреннюю жизнь племен, а следят за тем, чтобы вожди и местные феодалы не занимались деятельностью, противоречащей интересам пакистанского правительства. Строительство и ремонт автострад, сооружение оросительных комплексов осуществляются за счет центральных властей.
Судопроизводство, сбор налогов и податей находятся в руках вождей и феодалов, в государственную казну собранные деньги не вносятся. Такой порядок заведен еще при англичанах, он соблюдается и теперь. Местные феодалы, сотрудничающие с правительством, служат в армии и в различных звеньях государственного аппарата. Это самые отсталые во всех отношениях районы Пакистана, и феодальная верхушка всячески стремится сохранить удобные для нее средневековые традиции и обычаи, общее бескультурье. Когда по линии ООН здесь захотели провести вакцинацию населения против холеры и оспы, то джирга не разрешила. Выступления феодальных кругов этой зоны против политики правительства З. А. Бхутто в известной степени объясняются их боязнью, как бы ветер социально-экономических преобразований, охвативших Пакистан, не долетел и сюда.