В зоне племен феодалы обладают неограниченной властью над местным населением, их активно поддерживают муллы. Здесь существуют с согласия властей рынки, не облагаемые пошлинами, обращается валюта многих стран мира. Жители этой зоны имеют родственников и друзей в Афганистане. Граница границей, но когда им нужно, то люди спокойно ездят в гости друг к другу.
Жителям собственно Пакистана попасть сюда можно двояким способом: нелегально, с каким-нибудь караваном кочевников по только им известным тропам, или официально. Но для этого надо получить разрешение политического агента и джирги, которое почти всегда выдается. Дипломатам и иностранным журналистам до последнего времени специального разрешения не требовалось.
Интересно, что зона племен — это один из немногих районов, где местные умельцы в допотопных печах и на примитивных станках изготовляют огнестрельное оружие. Они мастера своего дела, копируют любые типы винтовок, автоматов и пистолетов. Правда, иные при первом же выстреле разрываются, но это уже зависит от качества металла.
На базаре Ландикотал я видел рядом с грудами огурцов и помидоров корзины, наполненные патронами и гранатами. Тут же на обыкновенных протянутых веревках висели, нанизанные, словно сушеные грибы, пистолеты самых различных типов.
Надо сказать, что пакистанские власти внимательно следят за тем, где и какое оружие выпускается и кому оно продается. У них неплохо работает сеть осведомителей. Человека, купившего оружие на базаре, обязательно остановят при выезде из зоны племен, устроят досмотр автомашины и не отпустят, пока не найдут оружие. Помнится, одного западногерманского журналиста, накупившего в качестве сувениров дюжину пистолетов, задержал патруль уже около Пешавара и он имел неприятные объяснения.
Пуштун знакомится с винтовкой или пистолетом с детства. В десять лет иные ребятишки стреляют без промаха с любого расстояния. Оружие стало необходимой принадлежностью каждого более или менее состоятельного человека. Пистолет, винтовка — лучший подарок мужчине, особенно если оружие иностранного производства.
Ношение оружия официально разрешено лишь в зоне племен. На остальной части Пакистана нужно получить специальное разрешение полиции. Новая гражданская администрация резко сократила выдачу разрешений. Объясняется это тем, что к оружию стали прибегать и политические противники, и уголовные преступники. Но огнестрельного оружия в руках у населения очень много, и это всерьез тревожит власти.
…Трогаемся в путь. Движение в Пакистане левостороннее, как в Англии. На обочине дороги видим цифру 12. Это число автомобильных аварий, происшедших на участке от Торхама до Пешавара за минувший день. Наглядная агитация за соблюдение правил движения, которые упорно игнорируются водителями.
Дорога серпантином пошла вверх к знаменитому Хайберскому перевалу. Места исторические. В свое время здесь проходили войска Александра Македонского, спешили конники Великих Моголов, тянулись в обе стороны купеческие караваны, груженные шелковыми тканями, рисом, ремесленными изделиями.
Пассажиры прильнули к окнам. По обеим сторонам дороги проползают гранитные утесы, обвалы с кружевами водопадов. Это места легендарные. Они вошли в военные сводки английских властей, в романы и повести английских писателей. О них писал и Редьярд Киплинг. Здесь вплоть до самого дня образования Пакистана воинственные пуштуны, не желавшие покориться чужеземному господству, не раз устраивали засады британским карательным отрядам. Вдоль дороги то и дело видишь впаянные в гранит медные плиты с именами английских офицеров и солдат, а то и целиком наименование частей, нашедших смерть от пуль повстанцев. О прошлом рассказывают и бетонные сторожевые вышки, установленные на вершинах гор, крепости, господствующие над дорогами.
Там, где дорога описывает дугу над низвергающимся в пропасть водопадом, шофер притормаживает машину: старушкам-англичанкам от непрестанных поворотов стало плохо. Выходим, чтобы размять ноги и освежиться под брызгами водопада. Из-за скалы незаметно появляется пуштун с винтовкой за плечами. Он охраняет этот участок дороги. Бородатый «хиппи» знаками просит разрешения сфотографировать его. Тот добродушно улыбается, становится в позу и пытается через Ахмада Сетхи завязать с нами разговор. Он дружелюбен и вежлив. Вдруг он замечает, что иностранец направляет аппарат в сторону, где на камне сидит девочка лет пяти в ярко-розовой кофточке и голубых шароварах. По-видимому, это его дочь. Он сбрасывает винтовку, и над головой американца звучит выстрел.