Сетхи бросается к пуштуну и отводит ствол в сторону. Начинает ему что-то объяснять в спокойном и вежливом тоне.
— Сэр, — обращается Сетхи к «хиппи», — вы поступаете опрометчиво. Немедленно засветите пленку и советую вам не повторять ошибки. Это может стоить жизни.
Американец дрожащими руками раскрывает камеру, извлекает пленку. Сетхи подносит к ней спичку, она вспыхивает. Наш водитель и пакистанец прощаются с пуштуном, прикладывая руки к сердцу. Тот уже как ни в чем не бывало приветливо машет рукой.
Горы позади. По обеим сторонам дороги потянулись поля пшеницы, абрикосовые и апельсиновые плантации. Временами показываются деревни-крепости. Они обнесены высокими глинобитными заборами-дувалами с вышками по углам, смотровыми щелями. Впереди каменная громада форта. Это Джамруд. Шлагбаум. Зона племен кончилась.
Офицер военной полиции заглядывает в автобус, извиняется за вторжение, перебрасывается несколькими словами с шофером.
…Железнодорожная ветка разделила Пешавар на старый и новый город. Новая часть — это район особняков, где можно увидеть уголки старой Англии, улиц, закрытых зеленью чинар, кипарисов и высоких тополей. Из-за оград свешиваются ветви с оранжевыми мандаринами и апельсинами, виноградные лозы. Здесь расположились административные здания Северо-Западной пограничной провинции. Немного в стороне сквозь кроны деревьев проглядывают коричневые корпуса Пешаварского университета. Тут и там встречаются обширные территории, обнесенные колючей проволокой. В глубине — казармы старинной постройки. Перед ними — ставшие декоративным украшением медные пушки прошлого века. Прохаживаются часовые с автоматами на изготовку. До образования Пакистана здесь жили английские стрелки.
Одно массивное здание, окруженное двухметровой высоты кирпичным забором, воскрешает страницы истории. В 20-х годах здесь размещались специальные английские службы, руководившие антисоветским басмаческим движением в Средней Азии.
Неподалеку от этого здания — десятка три уютных коттеджей, оборудованных кондиционерами. Это бывшее поселение американских специалистов, обслуживавших печально известную военную базу Бадабер, которую им пришлось покинуть в конце 1969 г.
Старому городу — лабиринту глинобитных дувалов и мечетей, обступивших древний форт Бала Хиссар, более тысячи лет. Попадаешь сюда, и кажется, что ты перенесся в далекое прошлое. Теснятся каменные и глинобитные караван-сараи с загонами для лошадей и верблюдов, с глубокими каменными колодцами. Когда-то здесь останавливались купеческие караваны, приходившие из Самарканда, Бухары, Кашгара, Герата и Астрахани. Пешавар ряд столетий играл роль перекрестка торговых путей, связывавших Европу с Азией.
Киса Хвани, в переводе буквально «улица сказочников», — обширный квартал торговцев и ремесленников. С утра до вечера не умолкает шум голосов; вечером торговля идет при свете больших карбидных ламп. Красочные тюрбаны и фески чередуются с чалмами. Изредка можно встретить женщин. Законы здесь строгие, и женщина не рискует появиться без парды. Можно нарваться на фанатика, который полоснет ножом по лицу. Такие вещи случались не раз.
Создается впечатление, что торгуют все. На тротуарах навалены горы арбузов, дынь, яблок. Возле стен прижались ослики, груженные мешками с абрикосами. В громадных чанах — апельсиновый и гранатный сок с кусками льда. Ребятишки толкают тележки, где на противнях в кулечках разложена жареная фасоль. На вертелах шипят куски бараньего мяса и цыплята. «Самаркандский плов», — зазывает посетителей владелец духана. «Шашлык по-узбекски», — вторит ему сосед. Каждый старается перекричать другого. И над всем этим рой мух. Я соблазнился было аппетитной долей ярко-вишневого арбуза, усеянного темными косточками. Торговец небрежно провел рукой — и их как не бывало. Это оказались мухи.
Красочны ряды, где продаются ковры, шерстяные шали, глиняная посуда, медные самовары, тазы и кувшины, деревянные поделки. Первым долгом иностранные туристы направляются сюда. Всевозможные сувениры — от старинных кремневых ружей и кривых сабель до медных расписных тарелок и гонгов. Предъяви разрешение полиции — и в оружейном магазине можешь приобрести винтовку или пистолет. Владельцы магазинов, особенно ювелирных, всегда при оружии. Человека, заподозренного в воровстве, раньше можно было пристрелить на месте. Этим нередко пользовались для сведения счетов с нежелательными людьми. Новое гражданское правительство запретило применять оружие в подобных случаях. Владелец может прибегать к оружию только в случае защиты от бандитов.