Телефонный звонок прерывает нашу беседу. Это говорят из газеты «Иттефак». Шахидулла Кайсар обменивается информацией, добытой корреспондентами его газеты, записывает новости, которые сообщают ему по телефону. Потом, прикрыв ладонью трубку, спрашивает меня, хочу ли я сейчас посетить редакцию этой газеты.
В «Иттефак» меня везет Али Аксад. Темные улицы еле освещены. Нас несколько раз останавливают патрули «Авами лиг». Наконец добираемся до редакции. Газета уже вышла. В небольшой приемной застаю корреспондентов английского агентства Рейтер и американской газеты «Нью-Йорк тайме». С помощью переводчика они делают обзор газеты. Из кабинета выходит Сераджуддин Хусейн. Устраивается нечто вроде пресс-конференции.
— Очень хорошо, что вы пришли, — говорит он. — У меня для вас есть важные новости. В течение минувших суток в Дакке и других городах провинции совершены чудовищные преступления! Бандиты, выдавая себя за представителей «Авами лиг», совершили налеты на дома выходцев из Западного Пакистана. Они вырезали несколько семей. Нашим ополченцам удалось в Нараянгадже схватить их на месте преступления. Налетчики заявили, что являются членами «Авами лиг». Выяснилось, что они состоят в «Джамаат-и ислами» и выполняли задание специальной армейской службы. Об этом было сегодня заявлено нами на переговорах с Яхья-ханом. Генерал, как и следовало ожидать, отрицал причастность армии к этим преступлениям. Пакистанская военщина стремится создать такую обстановку в провинции, чтобы иметь повод для прямого вооруженного вмешательства. Официальная пропаганда изображает нашу партию как сборище людей, которые хотят только одного — вырезать всех, кто не говорит по-бенгальски, сделать провинцию индийской колонией. Это чушь.
…В эти же дни у меня состоялась встреча, о которой хочется рассказать. Приезжает в гостиницу Кайсар и говорит, что со мной хотят побеседовать люди из одной прокитайской группировки, отколовшейся от организации Бхашани. Встретились мы в китайском ресторанчике, возле городского стадиона. Такие рестораны в последние годы плодились в Пакистане, как грибы. Отдельный зал, куда мы прошли, украшен вышитыми на шелке портретами Мао Цзэ-дуна. За столом сидели два бенгальца. Один назвался Асламом, другой — Анваром. Обмен любезностями.
— Как вы находите обстановку в провинции? — спрашивает человек, назвавшийся Асламом, и тут же сам отвечает: — Муджибур Рахман, одержавший победу на выборах, буду говорить как коммунист, откровенно, с помощью Индии, США и СССР, начал кампанию неповиновения. Это хитрый расчет — расшатать страну и сделать провинцию индийской колонией или штатом.
— Это его давняя мечта, — замечает другой собеседник, Анвар. — Ну а дальше что? Сюда немедленно вторгнется Индия. Придет СССР, рвущийся в Южную Азию. Он создаст базы, нацеленные против народного Китая. Картина интересная. Здесь индийцы и русские, а далее на восток — американские военные базы. Это ли не раздел Азии на сферы влияния великих держав?
Считаю необходимым высказать свою точку зрения. Они выслушивают и продолжают говорить в духе бюллетеня, издаваемого китайским посольством.
Во время разговора в комнату входит бенгалец с маоцзэдуновским значком на темно-серой рубашке и начинает конспектировать разговор. Представляя его, Аслам сообщает, что тот работает около двух лет диктором на Пекинском радио, вещающем на страны Южной Азии.
Между тем бенгальцы продолжают:
— Режим Яхья-хана, конечно, носит диктаторский характер. Но заметьте, за короткий срок пребывания у власти генерал много сделал для страны. При нем прошли выборы, которые дали возможность Муджибур Рахману завоевать большинство мест в Национальной ассамблее и местном провинциальном собрании. Однако эту победу он использует довольно странно. Он парализовал экономическую жизнь провинции, устраивает беспорядки. Вчера Муджибур Рахман заявил, что если пакистанские солдаты не уберутся отсюда подобру-поздорову, то «Авами лиг» возьмется за оружие.