На лице Анвара появляется ироническая улыбка:
— Возьмется за оружие! Да ведь здесь четыре отборные дивизии с танками и авиацией! Эта военная машина в течение одного дня все сметет и подавит! И тогда будет поздно говорить о мирном урегулировании проблемы Восточного Пакистана. Лидер «Авами лиг» идет на заведомую авантюру.
…Раннее утро. На майдане митинг. Ожидается выступление Муджибур Рахмана. Люди запрудили близлежащие улицы и переулки. На деревьях развешаны репродукторы. К трибуне, украшенной красными флагами, ведет узкий коридор, который образовали активисты «Авами лиг». Едва из машины выходит Муджибур Рахман со своими товарищами, как всех их подхватывают на руки.
С первых же слов собравшиеся начинают аплодировать Муджибур Рахману. «Да здравствует свободная Бенгалия!» — гремит над площадью. Муджибур Рахман говорит о страданиях бенгальцев, о том унижении, которому подвергают их исламабадские власти. Нас не считают за людей, бросает он в микрофон. Провинцию обворовывают. Долой колонизаторов! Мы выступаем против политики военных властей и ни в коей мере не переносим наш гнев на население Западного Пакистана, которое, как и наше, страдает от фашистской деспотии. Народ Западного Пакистана — союзник в общей борьбе за свободу и демократические права.
В это время низко над площадью звено за звеном проносятся пакистанские самолеты. Люди на какое-то время замолкают, провожая самолеты ненавидящими взглядами.
В движение, которое возглавила «Авами лиг», влились самые различные партии и группы, общественные организации. Они, естественно, привнесли свои взгляды на тактику и методы ведения борьбы. Руководство «Авами лиг» не всегда могло контролировать положение дел на местах. Муджибур Рахмана это волновало, особенно когда в студенческих слоях стали отчетливо проявляться экстремистские настроения. Честные ребята, не искушенные в тонкостях политики, они требовали от Муджибур Рахмана начать вооруженную борьбу против пакистанской армии немедленно. Они стали создавать повстанческие отряды, не соблюдая конспирацию и нередко не согласовывая своих действий с руководством «Авами лиг».
У меня сохранилась газета «Экспресс» тех дней. В ней сообщалось, что лидер одной из даккских студенческих организаций, Абдур Раб, устроил пресс-конференцию для журналистов. Он критиковал политику гражданского неповиновения и требовал немедленно начать боевые выступления. Нужно покончить с мелкобуржуазной психологией трусливого выжидания и дать решительный бой пакистанским оккупантам, говорил А. Раб. Я готов возглавить движение вооруженного сопротивления. Пусть только Муджибур Рахман не мешает.
Призывы такого рода раздавались на многих митингах. Мне довелось познакомиться с организацией, которая открыто рвалась в бой. В газете «Пипл» я встретил юношу лет восемнадцати. Звали его Абдул Шариф. Он оказался комиссаром молодежного батальона «Свобода». Вместе с ним я поехал на стадион, где намечался митинг. По пути он много рассказывал о себе и своей семье, о желании побывать в Советском Союзе, о котором знает только по книгам и газетам. Вот освободим страну — обязательно приеду в Москву, может быть, посчастливится учиться в Московском университете, говорил молодой комиссар.
Митинг прошел бурно. Он принял резолюцию о необходимости немедленного развертывания боевых действий против пакистанских солдат. Затем строем прошел сам батальон. Только у нескольких человек винтовки, остальные вооружены бамбуковыми палками с надетыми на них металлическими наконечниками. Сжимая мой локоть, Абдул Шариф с жаром говорил:
— Каждый из этих ребят хоть сейчас готов умереть за свободу. Солдаты попрятались в казармах. А Муджибур Рахман говорит нам: «Подождите, время еще не настало». То же самое мы слышим и от Музаффар Ахмада. Сколько ждать? Теряем драгоценное время! Разве может революция обойтись без жертв!
Судьба этого батальона сложилась трагически. На стадионе находились агенты армейской контрразведки — ведь посещать стадион никому не запрещалось. Они точно выяснили местоположение батальона, его численность и вооружение. И в ночь на 26 марта батальон был полностью истреблен. Ребята проводили очередной митинг и не догадались даже выставить караулы.
…Ранним утром 23 марта в моем номере звонит телефон. Дежурный администратор говорит, что в холле находится представитель информационного отдела Рабочего комитета «Авами лиг» и хочет сообщить что-то важное журналистам. Спускаюсь. Все корреспонденты в сборе.
— Друзья, — обращается представитель «Авами лиг», — прошу вас всех подъехать к генеральному консульству КНР.