Несколько минут езды — и мы на месте. Двухэтажный особняк окружен разгневанной толпой. Люди пытаются прорваться во двор, по которому с фотоаппаратами в руках разгуливают китайские дипломаты. Отряд ополченцев «Авами лиг» блокировал ворота. Они уговаривают собравшихся разойтись. В чем дело? На здании консульства вывешены два государственных флага: китайский и пакистанский. В международной практике не принято, чтобы иностранные миссии в день национального праздника страны пребывания поднимали два флага. Было ясно, пакистанский флаг вывешен китайцами демонстративно, чтобы открыто подчеркнуть свою поддержку режима Яхья-хана.
— Это какая-то нелепая ошибка, — заявляют журналистам в секретариате организации Бхашани. — В это с трудом верится.
— А оружие, поставляемое властям китайской стороной?
Вопрос остается без ответа. Сотрудники секретариата не скрывают своего замешательства. Ведь на одной из встреч с китайским консулом в начале этого года Бхашани было заявлено, что Пекин на стороне тех, кто борется против тирании и угнетения.
Журналисты настырны и пытаются добиться каких-то разъяснений. Но те молчат.
Вечером от представителя «Авами лиг» узнаем некоторые подробности. Накануне двое сотрудников китайского консульства пришли в даккский комитет «Авами лиг». Цель визита обыкновенная — сбор политической информации. Они задали ряд вопросов, смысл которых сводился к одному: действительно ли «Авами лиг» готовится к восстанию против нынешнего режима? Их подробно проинформировали о положении в Восточной провинции, о наращивании пакистанским командованием вооруженных сил, о ходе переговоров с президентом. Затем, в свою очередь, гостям задали один-единственный вопрос: как Пекин относится к освободительному движению бенгальцев этой провинции?
Вместо ответа представители «Авами лиг» услышали пространный рассказ о происках СССР в Южной Азии, о советско-индийском сговоре. Бенгальцы терпеливо выслушали китайцев и повторили вопрос. Те же, как ни в чем не бывало, вновь стали говорить о том же. Это могло продолжаться до бесконечности. Перед посетителями извинились, попросив их зайти в следующий раз. Китайцы пожелали всем доброго здоровья и отбыли на «мерседесе». На следующий день над китайским консульством взвился пакистанский флаг.
В тот же вечер Али Аксад устроил мне встречу с Музаффар Ахмадом. Руководитель Национальной народной партии принял меня в своем секретариате, если можно так назвать небольшую комнату на втором этаже, где жили даккские учителя и мелкие служащие. Музаффар Ахмаду нездоровилось, он еще не поправился после малярии, довольно сильно подорвавшей его здоровье.
Разговор зашел о вывешивании пакистанского флага над китайским консульством.
— Этого надо было ожидать, — сказал он. — Симпатии Пекина на стороне военного режима. Своих друзей, призывающих к борьбе против эксплуататоров и империалистов, китайцы поставили в неудобное положение. К сожалению, у нас еще немало людей, которые искренне верят демагогическим измышлениям маоистов.
…Настало 25 марта 1971 г. Вместе с корреспондентами еду в президентский дворец, где проходят переговоры. Среди журналистов вижу старого знакомого — Мазхар Али-хана. Он приехал в Дакку, чтобы подготовить несколько репортажей для журнала «Форум». Со мной знакомится человек, которого до последнего времени не было в списках иностранных корреспондентов. Это Джордж Кальмар из венгерской газеты «Непсабадшаг». Он только вчера прилетел из Дели самолетом таиландской компании. Нашего полку прибыло. Весь район, прилегающий к зданию, оцеплен бронетранспортерами. В воздухе висят три боевых вертолета. К журналистам выходит начальник штаба армии Хамид-хан, благообразный седовласый генерал. На лице улыбка:
— Все идет по плану, господа журналисты. Власть будет передана ее законным представителям. Президент покидает Дакку, чтобы объявить о своем решении из Карачи. Следите за сообщениями.
Примерно во второй половине дня в гостиницу возвращается З. А. Бхутто. Журналисты бросаются к нему.
— В последний момент переговоры зашли в тупик. Наша делегация возвращается в Карачи.
В холле я вижу еще одного старого знакомого — Махмуда Али Касури, теперь он вице-президент ППН. Пытаюсь с ним поговорить. М. А. Касури — и это забавно выглядит — начинает бегать из комнаты в комнату, оставив вместо себя своего сына Умара.
— Скажи, Умар, какие последние новости насчет переговоров? — спрашиваю я.
— Видимо, все пошло прахом. Президент улетел в Карачи. Руководство «Авами лиг» покидает Дакку. Это неспроста.