- Я 697-й, есть новости?
- Пока никаких. Мы же вне зоны связи полка. - ответил Шишкин, сразу поняв, о каких новостях идёт речь. - Как сядете, можно будет сделать запрос.
- А вы куда потом?
- Проконтролируем, что приземлились, и на Правдинск.
- Понятно.
Что ещё делать? Контрольные карты «Перед снижением» уже были прочитаны, давление в салоне приведено к атмосферному забортному, и так идём низко. По правилам на такой высоте мы обязаны включить посадочные огни и держать их включёнными постоянно, но не сейчас, сейчас от нас требуется соблюдать светомаскировку.
- Нет, только в исключительном случае можно будет включить огни. Пока летите, ничего не включайте. Мы вас видим, этого достаточно. Включите перед посадкой.
Сейчас мы вышли из зоны покрытия Правдинска и скоро войдём в круг Раменского. Частоту для связи дали, заранее настроил её на радиостанции и оставил. Только нажать кнопку и частота сменится.
- Так, ещё раз пройдёмся по плану. - начал я по сути финальный брифинг. - Планируем посадку на полосу 30, тормозить будем чисто двигателями.
- При такой длине можно просто прокатиться, выпустив спойлеры и всё, даже двигатели не трогать.
- Возможно. Тогда и тормоза трогать не будем до середины полосы. Скорость посадки 130 узлов. Двигатели в «айдл» и снижаемся.
- Схема захода…
- Будем просить с прямой. Рассчитай по снижению.
- Планируем пройти дальний привод на 250 метрах, ближний на 80. Следовательно…
В этот момент сработала сигнализация.
- Низкий остаток топлива. - прочитал Леонов предупреждение, засуетившись при этом. - В обоих баках остаток по семь тысяч фунтов.
А вот это плохо. Я рассчитывал что сигнал включится через минут пятнадцать хотя бы. Посадка и так планировалась на крайних литрах, а теперь вообще на парах.
- Понял. Сколько до Жуковского?
- Ещё тридцать минут. Может запросить 12-ю полосу?
- Надо подумать. Или кто там ещё есть…
И в этот момент в голове появилась схема аэропорта. А ведь там должна быть вторая полоса! По крайней мере, по схеме аэропорта очень похоже, что там есть ещё одна полоса, просто её не используют. Вернее используют, но как очень широкую РД. Когда построили аэродром? В смысле в нынешнем виде? Да наверное как раз в 80-х, то есть сейчас. Значит по уму и полоса должна быть.
- Настрой рацию на Жуковский и начинай их вызывать. Может зайдём с прямой.
Леонов нажал на кнопку смены частоты и принялся вызывать аэродром, практически на пределе слышимости.
- Раменское-подход, я борт 73697, добрый вечер. Иду к вам на посадку, аварийный остаток топлива. Приём.
Отклик появился лишь через десять минут, когда мы приблизились к Москве почти на расстояние вытянутой руки.
- Борт 73697, слышу вас. Прибытие подтвердили, аварийный остаток подтвердили. Рассчитывайте полосу 26 по приводам. Заход с прямой.
- Раменское, прошу указаний для выхода на привода - запрашиваю у них схему посадки. - Не имею схемы захода для полосы 26.
Судя по схеме аэропорта, которая у меня так и висела перед глазами, это и была та вторая ВПП. Могу немного ошибиться с курсом посадки, но в целом похоже.
- 73697, понял вас. Зайти по приборам есть возможность?
- Имеется. Прошу указаний для захода.
Указания для захода не отличались оригинальностью, даже описывать не буду. Минус - приходилось вести всё на руках, потому что маршрутные точки в бортовом компьютере не совпадали с реальностью. Не знаю, что это - сбой или что ещё, но вести приходилось или на руках, чего я давно так активно не практиковал, или выставлять курс для автопилота и включать удержание. Спутниковая навигация всё так же работала в лучшем случае раз в час, не позволяя узнать точное местоположение. Да ещё Леонов вспомнил, что раньше сигналы для спутниковой навигации имели погрешность, причём погрешность была искусственной[126]. Так что только как на заре авиации - глазами и только полагаясь на своё ощущение. Ну и на радиомаяки. И надеяться, что топлива хватит - давно я «экстру» не использовал, поэтому потряхивает.
Беляева Алиса Данииловна, 29 лет. Старший бортпроводник
- Поняла. - повесив трубку, сильно так задумалась. Наверняка, Костя думает о том, хватит ли ему топлива.
Последние минуты перед тотальной неизвестностью… Соберись, мямля!