Он прищурился.
— Ты обещала приехать и помочь мне.
— Я приехала… только позже. Я ездила навестить Джереми.
Его взгляд смягчился.
— Ты начинаешь привязываться к этому ребенку.
Она вздернула подбородок.
— Это что, плохо?
— Нет. Нет, если только ты не собираешься уйти из его жизни. Впереди у него долгие годы, в течение которых от него будут уходить. Малышу предстоит нелегкая задача.
Она окинула взглядом территорию вокруг дома и снова повернулась к Риду.
— Мне бы очень хотелось отвезти его к себе домой. Но он же не кошка. Я не могу его взять. У меня и дома-то нет.
— И поэтому ты поручила его Дейне. Это лучшее, что ты могла для него придумать. Ты сделала доброе дело, Миа. — Он заворочался на сиденье, устраиваясь поудобнее, и поморщился. — Где Спиннелли откопал эту машину? В Югославии?
Она засмеялась.
— Мы не могли воспользоваться твоей. Кейтс ее уже видел.
— А в твоей машине у меня бы свело ноги через пять минут.
— Эй, это же классика! Я не виновата, что ты такой здоровый.
— Миа, я не понимаю. Ты ждешь зарплату, чтобы купить куртку, — кстати, куртка отличная, намного лучше, чем старая, — но у тебя достаточно наличных для спортивной машины?
— Большая часть моих денег уходит на адвоката Келси. Каждый раз, когда появляется шанс на условно-досрочное освобождение, его гонорары взлетают вверх, вот почему в этом месяце мне пришлось затянуть пояс. Кроме того, машина не такая уж и дорогая. Дэвид нашел для меня машину, требующую ремонта. Я как раз порвала с Гаем и хотела как-то поднять себе настроение, вот и решила попонтоваться. Дэвид ее починил и постоянно возится с двигателем.
Рид нахмурился.
— Миа… — неуверенно начал он. — Что касается Хантера…
— Друзья. Просто друзья. Всегда так было и всегда так будет. — Поняв, что не убедила его, она вздохнула. — Послушай, я раскрыла тебе все свои секреты, но его секреты раскрывать не стану. Все было бы куда проще, если бы мы нравились друг другу, но чего нет, того нет.
— Ты была с ним вчера вечером.
Она пожала плечами.
— Наверное, мне просто захотелось побыть с кем-то, кто не может быть с тем, с кем хочет. — Она улыбнулась. — Но все меняется.
Он улыбнулся в ответ.
— Да, меняется.
— Я забыла спросить: Бет вчера выиграла соревнование по «ударной поэзии»?
— Заняла первое место в своей возрастной группе.
— Ты слышал ее стихотворение?
Он покачал головой.
— Мы еще не до такой степени помирились.
— Тебе стоит попросить ее… «ударить» тебя им, или как там правильно сказать? Стихотворение хорошее.
Он нахмурился и посмотрел в темноту за окном.
— Кристин была поэтессой.
Она вспомнила о книге стихов, которую нашла. Это мое сердце.
— Правда?
— Мы познакомились в колледже. Я сидел на занятии по литературе, и поэзия для меня была так же понятна, как древнегреческий. Она заметила, что я хмурюсь, и сказала, что если я куплю ей чашку кофе, то она мне все объяснит.
— И объяснила.
— Объяснила. Потом она почитала мне свои стихи, и я словно… послушал балет. Она принесла красоту в мою жизнь. В армии я научил себя подчиняться дисциплине, потом заставил себя получить диплом, а благодаря ему — хорошую работу. Я сделал из себя такого сына, которым Соллидеи могли гордиться. Но я не мог создавать красоту. За меня ее создавала Кристин.
Миа тяжело сглотнула.
— Я не могу сделать для тебя то же самое, Рид. У меня нет этого дара.
— В плане ленточек и бантиков — нет. Но вчера вечером я понял, что ты делаешь меня счастливым. — Он повернул голову и встретился с ней взглядом. — А что может быть прекраснее этого?
Она была так тронута, что не находила слов для ответа.
— Рид…
Он откинулся на спинку сиденья, и уголки его губ поползли вверх.
— Плюс у тебя очень красивая грудь. Так что, когда мне будет не хватать красоты, я скользну взглядом по твоей груди.
Она рассмеялась.
— Ты дурак, Рид. И стихи у тебя дурацкие.
— А я никогда и не выдавал себя за поэта.
«Но у него душа поэта». Кристин была для него родственной душой. Она спросила себя: а сколько у человека может быть родственных душ? Неужели только одна? Она очень надеялась, что нет.
Несколько минут спустя он вздохнул.
— Миа, я слушал Янга, и мне вот что пришло в голову. Может, это прозвучит ужасно, но я не специально. Я просто не знаю, как еще спросить.
Она нахмурилась.
— Просто спроси.
— Ты выросла в окружении полицейских. Почему ты ни одному из них не рассказала о своем отце?
— Если бы ты только знал, сколько раз я задавала себе этот вопрос, особенно после того, как Келси угодила в тюрьму. Когда я была маленькой, я слишком боялась. Потом, когда стала старше и уже заканчивала школу, я думала, что мне никто не поверит. Он был уважаемым полицейским. Еще позже, когда я сама стала копом… мне было стыдно. Я чувствовала, что окружающие начнут жалеть меня, если обо всем узнают, что меня будут считать слабой и никто не станет меня уважать. А когда Келси наконец рассказала мне правду, меня стало мучить чувство вины. А теперь он умер, так что, по-моему, нет никакого смысла кому-то рассказывать.
— Но Оливии ты рассказала, — напомнил Рид, и она вздрогнула.
— И все прошло просто замечательно, правда? Я не хотела, чтобы она чувствовала себя неполноценной. Но лучше бы я держала язык за зубами. Когда все закончится, я поеду в Миннеаполис и поговорю с ней.
— Хочешь, я поеду с тобой?
Она внимательно посмотрела на него. В его глазах не было жалости. Только поддержка.
— Да, я бы этого хотела.
Он улыбнулся.
— Ты приняла мою помощь. У нас прогресс. А теперь давай поговорим о твоей обуви.
Она широко улыбнулась.
— Осторожнее, Соллидей. — Улыбка исчезла. — И спасибо.
Его глаза потемнели.
— Пожалуйста. Я думаю, нам стоит сменить тему, потому что мне все труднее сдерживаться и не касаться тебя. — Он снова поерзал в кресле и посмотрел в окно. — Как мне хочется, чтобы этот сукин сын наконец появился. Я хочу уже покончить с этим делом.
Понедельник, 4 декабря, 07:55
Миа сидела за своим столом.
— Поверить не могу.
Рид зевнул.
— Он или не видел Уитон, или переиграл нас.
Кейтс не клюнул на приманку.
— Вот блин! — проворчала Миа. — Ну и что теперь?
— Перегруппируемся. Потом, после утреннего совещания, вернемся в гостиницу и немного поспим. Нам никогда его не поймать, если мы будем не в состоянии сконцентрироваться.
— Возможно, он сейчас преследует Тима Янга.
— Полицейское управление Санта-Фе за ним присмотрит, — ответил Рид и неожиданно выпрямился. — А вот это уже интересно.
Миа повернулась, чтобы посмотреть в ту же сторону, что и он, и покачала головой. К ней направлялась Линн Поуп из «Чикаго он зе таун», и на ее лице читалась обида. Черт!
— Привет, Линн, — сказала Миа.
— Привет, Миа. Буду краткой. Вы вчера встречались с Холли Уитон. А вечером Уитон получает большой куш. Почему? Вы же ненавидите Уитон.
Миа посмотрела Линн в глаза.
— Да, ненавижу.
Склонив голову, она не сводила глаз с Поуп, пока та наконец не ахнула, поняв, что к чему.
— Ох ты, не сработало, да?
— Не сработало. Послушайте, Линн, когда мы закончим, я обязательно вам позвоню. — Внезапно пришедшая в голову мысль заставила ее улыбнуться. — Подождите. — Миа подошла к Соллидею, прошептала что-то ему на ухо, и он кивнул. — Линн, проверьте парня по имени Биксби. Руководит организацией под названием Центр надежды. Это заведение для несовершеннолетних преступников. Возможно, вам придется копнуть поглубже.
Поуп просияла.
— Непременно копну. Позвоните мне, когда все закончится. И будьте осторожны!
— Постараюсь. — Миа задержалась около Соллидея. — Она все сделает правильно.
Но Рид уже не слушал.
— Теперь порция номер два, — сказал он, и она снова обернулась.