Вторник, 28 ноября, 19:00
Он осторожно поставил на стойку администратора вазу с цветами.
— Доставка, мэм.
За стойкой невысокая женщина что-то печатала. На бейджике у нее было написано «ТАНЯ», а чуть ниже и буквами поменьше — «помощник менеджера». На шее у нее висело удостоверение с фотографией, к которому была прикреплена ключ-карта. Он готов был поспорить, что это универсальная ключ-карта. А ему такая штука очень и очень нужна.
Она подняла голову и устало улыбнулась.
— Пожалуйста, подождите минутку, я сейчас освобожусь.
Он зевнул и поправил очки в темной оправе, сползшие на кончик носа. Это были обычные очки для чтения, ценой всего в десять долларов, но они сильно изменили его внешность. Очки, да еще и лохматый парик, который он раздобыл по дешевке, помогут ему обмануть камеры видеонаблюдения.
— Не торопитесь.
— Уже так поздно, а вы все еще работаете, — посочувствовала ему Таня.
Он действительно очень хотел спать. За последнее время он провел две ночи почти без сна.
— Получил несколько срочных заказов как раз перед закрытием. Но на сегодня это у меня последняя доставка. Пора уже и домой ехать.
Улыбка у нее получилась жалкая.
— Везет же вам.
Он выждал еще тридцать секунд, потом сказал:
— На дорогах очень скользко, будьте внимательны, когда поедете домой. Говорят, сегодня вечером опять пойдет снег.
— Спасибо, но я еще нескоро соберусь домой. Мне сегодня всю ночь работать.
Он скорчил сочувственную гримасу.
— Всю ночь? Батюшки!
Всю ночь? Не везет так не везет.Ему очень нужен ее ключ.
Она пожала плечами, не переставая быстро печатать.
— У нас двое свалились с гриппом, так что я работаю две смены подряд. Освобожусь только в семь утра. — Она закончила печатать и повернулась к нему, уже ни на что не отвлекаясь. — Ой какие красивые цветы!
Еще бы им не быть красивыми! Он выложил за них пятьдесят баксов.
— Это для… — Он достал из кармана лист бумаги. — Дауэрти. Скажите, я куда надо приехал?
— Да, — кивнула она. — Дауэрти остановились у нас.
— Цветы им доставят сегодня?
— Я сама отнесу им цветы, как только улучу минутку.
Вторник, 28 ноября, 20:15
Прошло двенадцать лет, и Миа могла бы уже привыкнуть к виду того, как младшая сестра, одетая в тюремную робу, идет к ней по комнате для свиданий. Келси плюхнулась в кресло и замерла в ожидании.
Миа подняла трубку со своей стороны плексигласовой перегородки, и Келси, после недолгих колебаний, повторила ее жест.
— Его похоронили, — сообщила Миа, и уголки губ Келси приподнялись.
— Очень на это надеюсь. К этому времени он уже, наверное, перезрел.
Миа тоже улыбнулась, но ее улыбка получилась печальной.
— Мне так жаль, что тебя не было рядом.
— Рядом с тобой была Дейна.
— Ага, и я ей очень за это благодарна. Но мне нужна была ты.
Глаза Келси сверкнули.
— Я бы пришла, если бы могла. Но ради тебя, не ради него.
И ее нельзя осуждать.
— Я знаю.
— Зачем ты пришла, Эм?
Сестра всегда звала ее именно так — «Эм». И никогда — «Миа». Келси очень старалась держаться отстраненно, на тот случай, если кто-то из заключенных узнает в Мии полицейского. К счастью, никакого семейного сходства между ними не наблюдалось. Келси походила на мать, в то время как Миа получилась точной копией Бобби Митчелла. В юности он был очаровательным блондином и отличался восхитительно честными голубыми глазами — когда того требовали обстоятельства. Миа всегда подозревала, что он — дамский угодник. Теперь она знала это наверняка.
— Кое-что случилось, и тебе следует об этом знать. Когда я поехала на кладбище, в день похорон Бобби… — Перед ее мысленным взором встала скромная могильная плита. Когда она увидела ее впервые, то впала в состояние холодного шока. Еще одно предательство, словно всех предыдущих было мало. — Участок рядом с ним оказался занят.
Келси откинула голову назад, прищурилась.
— Лайамом.
У Мии рот приоткрылся. Когда голос наконец к ней вернулся, она спросила:
— Так ты знала?!
Келси приподняла брови. Взгляд у нее остался холодным.
— А ты — нет? Интересно.
— Но откуда ты узнала?
— Как-то раз залезла в ящик в кладовке — деньги искала — и наткнулась на фотографию. Миленький мальчик, в нашем кресле. «Настоящий наследник» трона.
Миа растерялась.
— Я обнаружила этот ящик, когда искала костюм для похорон. Открыла его, только когда вернулась домой, уже после кладбища. Я заметила это имя на могильном камне, на соседнем участке, когда приехала на похороны. До того момента я даже не подозревала о существовании Лайама.
«Лайам Чарльз Митчелл, любимый сын».
На лицо Келси легла тень.
— Прости. Мне очень жаль, что ты узнала обо всем именно так. Честно, я думала, ты знаешь. Ну а что она сделала?
Она— это их мать.
— На кладбище? Впала в ступор. Правда, потом заговорила. — Миа никогда не отличалась терпением в отношении матери. И пройдет очень много времени, прежде чем они смогут снова говорить по душам. «Я, наверное, должна переживать по этому поводу». — Он родился, когда мне исполнилось десять месяцев. И через год умер. Я проверила свидетельство о рождении Лайама. В нем указано, что его мать — некая Бриджет Кондон.
— Я знаю.
Миа моргнула.
— Тебе Бобби сказал?
Келси пожала плечами.
— Я дождалась, когда он напьется, и спросила его напрямик.
Миа закрыла глаза.
— Когда это случилось?
— Перед Рождеством. Мне тогда было тринадцать.
И Миа вспомнила.
— Тебе тогда пришлось наложить шесть швов на губу.
— А она заявила врачу, что я свалилась со скейтборда.
Их мать всегда поступала именно так. Один травмпункт сменял другой, одна ложь сменяла другую. Все, что угодно, лишь бы не разгласить тайну.
— Черт возьми, Келси!
— Все кончено, Эм. Теперь он покоится в своем личном маленьком аду.
— Он дал ребенку свое имя. — Этот факт вот уже три недели не давал Мии покоя.
— Он ведь переехал к Бриджет. Собирался жениться на матери своего сына.
— Решил бросить нас просто потому, что Бриджет родила ему сына. А Аннабель — нет.
— А когда ребенок умер, он вернулся.
— Да, я знаю. Уж это-то Аннабель мне рассказала. — После того как Миа пристала к ней с этим вопросом после похорон, наедине, в доме матери. — И Аннабель приняла его.
— А через девять месяцев на свет выскочила я. Очередная девочка.
— Он отказался принять двоих детей — просто потому, что ни у одного из них не было члена. — Миа сцепила зубы, сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Все эти годы я пыталась угодить ему. Ублажить его. — Она вздохнула. — Так что тебе известно об очередной его дочке?
Келси растерянно заморгала.
— Ты о чем?
Миа растерялась ничуть не меньше сестры.
— На кладбище… я увидела одну женщину. Очень похожую на меня, только моложе. У нее были мои глаза, глаза Бобби. Жуткое ощущение.
Келси явно не знала, что и сказать.
— Этого я не знала. Тут я тебе ничем помочь не могу, Эм.
— Ну спасибо, что, по крайней мере, поверила мне. Знаю, это сильно отдает безумием.
— Ты никогда мне не врала. — Келси откинулась на спинку кресла и задумалась. — Значит, нас трое — презренных отпрысков не мужского пола.
— Это только те, о которых мы знаем. Может, нас и больше. Одному Богу известно, сколько раз Бобби пытался получить сына.
Губы Келси дрогнули от сдерживаемого смеха.
— Ну, похоже, в сперме Бобби были одни только Х-хромосомы. Никаких тебе маленьких Y-хромосом, из которых могли бы получиться маленькие Бобби.
Несмотря на груз, давивший на плечи, Миа улыбнулась.
— Боже, как мне тебя не хватает!
Келси сглотнула.
— Прекрати! Не заставляй меня… — Она глубоко вдохнула и покосилась по сторонам. — Это ведь красная тряпка для быка.