Джейн Шелби довольно быстро пришла в себя, вздохнула и опустила руки. И тогда все увидели, что глаза ее оставались сухими.
— Ничего не нужно, — произнесла она слишком спокойным голосом. — Я пойду с вами. — Она кивком указала на Скотта. — Этот кошмарный человек по-своему прав. У него обязанности перед живыми, и у меня, очевидно, тоже. Я и так слишком задержала вас. Пойдемте дальше.
Кошмарный человек Скотт бесстрастно произнес в ответ:
— Я уверен в том, что вы приняли верное решение, Джейн. И притом мудрое.
Сьюзен подошла к матери и, обняв ее обеими руками, негромко сказала:
— Мам, я и не знаю, какие слова нужны сейчас.
Джейн еще продолжала дрожать. Она повернулась к дочери и так же тихо ответила ей:
— Я надеюсь, что ты никогда не узнаешь, что это такое — потерять собственного ребенка.
«Боже мой, а что, если внутри меня уже зачата новая жизнь?» — в ужасе подумала Сьюзен.
Доктор Скотт уже отдавал распоряжения:
— Я пойду первым с большой переносной лампой. Рого будет замыкать шествие с такой же лампой. Этого света на дорогу нам хватит. Сейчас мы пойдем через… — он запнулся, — …через то, что осталось от второй котельной. Потом попытаемся добраться до машинного зала.
Они уже двинулись, когда Рого остановил их:
— Но англичанин и его подружка все еще не с нами.
В волнениях из-за Робина все позабыли о Весельчаке и Памеле.
— Где же они? — нахмурился Скотт.
— Напились пьяные и вырубились, — хихикнула Линда.
— Они добрались до винного склада, — пояснил Мартин.
— Боже мой! — ахнул Шелби. — Но если наш приятель сильно пьян, то как же…
— Вы их видели сами? — поинтересовался Скотт.
— Да, — кивнул Рого.
Детектив, Мартин и священник отправились за парочкой. Они обнаружили их в том же месте и в том же положении, вот только теперь и Памела была без чувств.
Скотт принялся тормошить обоих за плечи, но пришла в себя лишь девушка. Она всегда сразу же просыпалась, при этом отлично помнила, где она и что с ней происходило.
— Ой, не обращайте внимания, я прикорнула лишь на одну минутку, — стала оправдываться она.
— А как же он? — кивнул Мартин в сторону Весельчака.
Девушка загадочно улыбнулась и заявила:
— Ну, его теперь и пушкой не разбудишь. Он проспит, как минимум, часов шесть. Он один уговорил целую бутылку виски.
Скотт бросил на парня сердитый взгляд и выругался. Затем обратился к Памеле:
— Ну почему вы позволили ему так напиться? Это же смерти подобно! Вы что, не понимаете, что нам придется оставить его здесь. Мы не сможем тащить его. И ждать, пока он, наконец, протрезвеет, мы тоже не собираемся. Мы и без него потеряли много времени.
Памела, похоже, и не слушала его. Она смотрела на Весельчака взглядом, полным нежности и заботы.
— Я не собираюсь бросать его, — проговорила она. — Я должна быть здесь, рядом с ним, когда он проснется. Я ему нужна.
— Но, мисс, подумайте, что вы такое говорите! — заволновался Мартин. — Поймите, своим отвратительным поведением он подводит всех нас. Неужели вы решитесь пожертвовать собой ради такого безответственного человека?
Памела уставилась на него как на ненормального. Она ведь только что, кажется, все объяснила. О чем еще может идти речь?
— Почему вы не повлияли на него? — продолжал Скотт. — Почему не остановили, когда он только начал пить?
— Ему это было очень нужно, вот почему, — спокойно ответила девушка. — Он снова стал счастливейшим человеком. — Правда, она не стала объяснять им, что это устраивало больше всего ее, но добавила про себя: «И он опять стал добр и ласков ко мне, и я ему опять необходима».
Но и детектив решил не отступать.
— Послушайте меня, мисс, — решительно заговорил он. — Этот парень — безнадежный пропойца. А вы еще так молоды! Конечно, не исключено, что мы вместе с этим корытом в ближайшее время пойдем на дно. Но если этого не случится, вы обязаны жить. Не дурите, поднимайтесь и пойдемте с нами. А он… Это его проблемы.
— А и сейчас живу, и живу так, как считаю нужным, — произнесла Памела, и с такой убежденностью в голосе, что сомневаться в ее искренности не приходилось. — А вы идите дальше. Когда он проснется, мы вас нагоним.
Мужчины переглянулись, и Мартин заметил:
— По-моему, ее не переубедишь. Я встречал таких и раньше. Для своего пьянчужки они готовы на все.
— Хорошо, — принял решение Скотт. — Мы оставляем вам вот этот фонарь. Это, к сожалению, все, чем мы можем вам помочь. Но ждать дольше мы не имеем права.
— Благодарю вас, доктор Скотт, — понимающе кивнула Памела. — Не беспокойтесь, с нами все будет в полном порядке. Я присмотрю за ним.
— Помните, что через час, самое большее, через два, эта палуба уже окажется под водой.
Девушка только кивнула в ответ. Затем взяла из его рук фонарь и щелкнула выключателем:
— Как я понимаю, электричество лучше экономить, да? И спасибо вам за то, что вы вспомнили про нас и пришли сюда.
Трое мужчин отправились в обратный путь.
— Вот дуреха! — покачал головой Рого. — Неужели ей невдомек, что она погибнет, если останется здесь?
— Она знает об этом, — заметил Скотт.
Когда они вернулись к остальным, Роузен сразу же поинтересовался:
— Ну, и где же наши друзья? Что происходит?
— Весельчак не в состоянии передвигаться, — объяснил Скотт. — Девушка решила быть с ним. Мы им оставили фонарь.
Больше никто никаких вопросов не задавал, боясь даже представить себе, что будет с этой парочкой. Только Джейн Шелби проговорила вполголоса:
— Как я ей завидую!..
Чемпионка по плаванию Белль Циммерман
Они подошли к котельной. Часть котлов сорвало со своих мест, где они были надежно, как казалось, закреплены, и выбросило в море через переднюю дымовую трубу. Другие, расположенные ближе к корме, лишь сдвинуло с оснований. Некоторые треснули. Изуродованные и остывшие, они были словно отлитые из железа детали фантастического инопланетного пейзажа.
Топку со слюдяными окошками, через которые когда-то наблюдали за оранжевым пламенем, словно вывернуло наизнанку. Зрелище было достойно декорации для аттракциона «Путешествие в страну ужасов», придуманной сумасшедшим художником.
В котельную вел небольшой пролом в стене. Кемаль, указывавший дорогу, вдруг остановился, вытянул руку ладонью вниз и сделал несколько движений, как бы зачерпывая пальцами воздух, и внимательно посмотрел на священника. Но моряка никто не понял.
— Что он хочет нам сказать? — нахмурился Мюллер. — Я никак не соображу. Помнится, другие моряки говорили нам, что здесь проход заблокирован. Котлы, мол, взорвались, и теперь через это помещение никуда не попасть. Может быть, именно это он и пытается нам объяснить?
Он повернулся к турку и спросил:
— О’кей? Тут все в порядке? Мы пройдем дальше?
Кемаль согласно кивнул, и Мюллер пожал плечами:
— Он хочет, чтобы мы шли с ним дальше.
Вход в котельную оказался довольно узким, и Белль Роузен заметила:
— Боюсь, я со своими габаритами здесь не пролезу.
Но Скотт успокоил ее:
— Все в порядке, дальше проход расширяется. Я прошу всех держаться вместе и ни в коем случае не разбредаться. Рого, осветите, пожалуйста, своим фонарем пол.
Пол был неровным, словно изуродованный землетрясением, в одном месте его пересекала трещина, которую пришлось обходить. Кое-где из разорванных труб еще сочились какие-то жидкости.
За поворотом они увидели еще одну лестницу, похожую на приставную. Она не была перевернута и не свисала с потолка. И это казалось странным.
— Почему она не перевернута, как все остальное? — пожал плечами Мюллер. — По-моему, пароход все еще плавает брюхом кверху. Так в чем же дело?
Все ненадолго включили фонари и лампы и внимательно изучили лестницу.
— Нет, с ней все в порядке, — сделал вывод Шелби. — Только ее вывернуло какой-то силой так, что она приняла в конце концов опять нормальное положение. Представляете, что здесь творилось!