- Нууууу…, - тянет она, вдруг охрипшим голосом – Думаю, ДА… только смотря сколько выпить и под настроение…. И еще чтоб без последствий, а то потом работать не дадут – хоть увольняйся будет.
Пикантность картинки, Элькино внезапное возбуждение моментально передается мне. В воздухе витает запах секса, повисает напряженная пауза. Элька смотрит на меня удивленно и с интересом….
- Так вот я вспомнила - тут недавно с одним достойным мужчинкой….
Каждый раз, как только мы остаемся в кабинете одни, она тут же начинает рассказывать мне про своих «достойных мужчинок». Я уже запуталась в них, стараюсь не слушать, не запоминать, но они ежедневно просачиваются в мой мозг, как спам, и я не успеваю их удалять….
Только вчера вечером я вспомнила о сегодняшнем корпоративе, вывалила на кровать весь свой гардероб… и поняла, что одеть мне нечего. У меня нет ни одного вечернего строгого платья. Летние открытые сарафаны, джинсы, кофты, костюмы, х/б, лен, шерсть…. Удобно, уютно, комфортно,... но нет ничего, чтобы я могла одеть на официальный банкет. Метаться поздно, да и не люблю я покупать вещи в спешке, по необходимости.
…Тогда будем эпатировать публику. Я улыбнулась своим мыслям.
Я улыбаюсь своим мыслям, вспоминая детство.
В Детском саде моя подружка как-то раз принесла похвастаться дешевую китайскую Барби. Я впервые держала такую куклу в руках, долго ее разглядывала - непропорционально длинные стройные ноги мне понравились, а вот пустое, без выражения лицо – нет. Перед тихим часом, когда куклой все уже наигрались, я поковыряла ноготком ее правый глаз – краска стала слазить. Недолго думая, я его соскоблила весь, стащила у мальчишек синюю гелиевую ручку, и нарисовала этот глаз закрытым. Я просто хотела, чтобы она «легла спать» вместе с нами. Такое творчество мне понравилось. Но второй глаз стираться не хотел. Я вздохнула, подвела ей синие губы, немного промахнулась - и правый угол рта у меня оказался больше….
Барби мне подмигивала, шкодливо улыбаясь.
А после тихого часа разразился скандал. Гелиевая ручка навечно въелась в китайскую пластмассу. Моим родителям в компенсацию пришлось купить новую, но только уже настоящую, а эта осталась мне.
Дома я была наказана и стояла в углу вместе с куклой до прихода отца. Я его жутко боялась, и чтобы скрасить «угловое» стояние, я доводила Барби до полного сходства со мной - туго затянула ей волосы на макушке, накрасила ее колени зеленкой.
Разговор с отцом не получился – он хохотал до слез, сравнивая меня с ней, потом «брал себя в руки», …и снова давился смехом, не в состоянии вымолвить хоть слово. С тех пор меня перестали наказывать и разговаривали только на равных.
Я достаю из того-же бумажного пакета одну из моих униформ - дрэсс-код ночных клубов. Потом сбрасываю с себя всю одежду, и остаюсь совсем голой.
У меня стройная, ладная, «мальчишечья» фигурка. Я не в смысле «подростковой» угловатости, когда торчат коленки и выпирают ключицы, в этом плане у меня все «гладко». Просто у меня узкие бедра и тонкая кость, длинные стройные ноги, упругая попка – «два кулачка». Занятия танцами и гимнастикой добавили красивый обвод эластичных мышц и гибкость тела.
У меня небольшая грудь. Она не растет у меня титькой из одного места, а плавно поднимается красивым холмом к соску, и так же плавно опускается. Я понимаю, что после родов она потеряет форму, но никак не могу представить ее «ушами спаниеля». Моя грудь мне нравится, и я совершенно не комплексую по поводу - зато не трясу сиськами в танце, они не вываливаются случайно из купальника, не болтаются во время секса… я с удовольствием загораю топ-лесс и практически не пользуюсь бюстгальтером.
Я достаю тонкие «15-den» колготки телесного цвета с едва уловимым черным отливом, медленно и со вкусом надеваю, сразу становясь в высокие черные туфли. На колготках нарисованы маленькие в рюшках трусики, из-под которых с вызовом вырываются два черных чулочных шва, стрелой уходящие по задней стороне ноги в каблук-шпильку.
Черно-фиолетовая плиссированная юбочка, значительно короче, чем у теннисисток на корте – округлила мои узкие бедра. Черная полупрозрачная «жеваная» блузка в мелкий сиреневый штрих-цветочек – соски напряглись и стали твердыми от ее нежного прикосновения. Легкий прозрачный шарф такого же цвета – добавление интриги на моей груди.
Подхожу к зеркалу, тщательно причесываю, поднимаю до последнего волоска, свои светло-соломенные волосы на макушку – черная резинка, фиолетовая, черная, фиолетовая…. Подмигиваю ехидно в зеркало своей Судьбе – не просто так ты поставила меня тогда в угол, вот и выросла я в шкодливую Барби-Маргариту, амазонку Ледникового периода.