Целую его глубоко, взасос, с языком, обнимая крепко за шею, приникая к нему всем телом…. И как только его короткое замешательство проходит, больно прикусываю его нижнюю губу. От неожиданности и боли он отдергивается, но я все еще держу руки у него на плечах, глядя прямо в глаза. Калейдоскоп эмоций – боль-испуг-страх-ярость-растерянность-неловкость-вызов.
- Этт, за-ра-за… - щерится он широкой «добродушной» улыбкой.
- Ссссу-ка… - отвечаю я ему с прищуром, улыбкой тонких губ.
- Если бы знал, оставил бы тебе маску змеи….
- Не обижайся… – нежно целую я его в прикушенную мной губу.
Следующие два часа меня лапали, общупывали, тискали уже руками, а не глазами. За этим сомнительным удовольствием мужики строились в очередь, дожидаясь медленного танца. Я была нарасхват.
Хватание за мою задницу, перегарное дыхание, пьяные похотливые глаза, сальные шутки, прямые «намеки», тупые экзальтированные возгласы восхищения…. Господи, мы все столько лет повторяем слова из одной и той же надоевшей скучной пьесы, что знаем наизусть чужие реплики…!
Дед Мороз допустил небольшой промах, сразу самоуверенно пригласил меня на танец. Видимо жажда сатисфакций не давала ему покоя, толкала поскорее вернуть мне долг. Музыка оказалась не совсем медленной, с ритмами фламенко в припеве…. Ну он и получил от меня фламенко… в сольном исполнении. А сам стоял в центе зала, как новогодняя елка. Я так и не дала ему не уйти, не прижать меня к себе. К такому публичному поражению он не был готов.
А Вовка тащился от моих вызывающих экзерсисов мести. Его тонкий нюх моментально уловил противостояние, и теперь его душа требовала продолжения этой импровизации. Поэтому он не отпускал Мороза из нашей компании, а наоборот проявлял внимание и интерес, восхищался его острым умом, реагировал на его шутки, находя в нем приятного собеседника, тем самым, подогревая его самолюбие.
Саня «нависал» над Элькой. Она тоскливо блуждала взглядом по залу в надежде поприжиматься и пококетничать еще с кем-нибудь из мужиков. Но видя «добродушную игру» Саниных мышц, не больно-то кто и стремился испортить себе вечер.
Ильич плавно превратился в фуршетный столик, ходячую барную стойку. Его руки были загружены закусками и фруктами, а из подмышек торчали бутылки. Он, конечно поддерживал разговоры, смеялся, острил сам, что-то рассказывал, но руки его подавали, наливали, приносили, уносили….
Он никуда от нас не отходил, не поздравлялся с другими начальниками, не танцевал… и время от времени с нежной грустью смотрел на меня. В какой-то момент я остро ощутила к нему приступ благодарности. За его молчаливое причастие и терпение… я же не дура, я же вижу мужчину в его глазах.
- А знаете что, Владимир Ильич, пойдемте-ка со мной, – я тащу его к большому столу, – Ставьте все и держите вот это.
Даю ему в руки двух омаров, пару клешней дальневосточных крабов, небольшую чашку с королевскими креветками, нахожу щипцы для разделки и подталкиваю его к дальнему окну.
- Выгружайте все сюда, а сами поищите из вина что-нибудь самое сухое. Да, и не забудьте стаканчики и стопку салфеток….
Быстро «раздеваю» креветок, кладу их на дно тарелки, принимаюсь за омаров.
- Из белого вина только шампанское «Брют». - слышу я за спиной – Вот красное отыскал. Похоже чилийское.
- Ладно, сгодится, – кривлюсь я в улыбке, – Теперь еще посмотрите зелени и лимона. Можно лайм.
Стригу клешни крабов, украшаю зеленью, сгребаю в кучу дольки лимонов, выдавливаю сок, споласкиваю руки в тазике с водой, вытираю салфетками….
- Владимир Ильич, наливайте….
- Что именно?
- А вы в разные разное. Чилийское никогда не пробовала. Заодно и продегустирую…. Ну что, с Новым годом? – поднимаю я голову.
- С Новым годом… - грусно-тепло улыбается он.
Все же вкусовые ощущения могут менять настроение. По мере убывания в тарелке и стакане убывает и раздражение на тупую навязчивость мужчин. Чилийское изрядно горчит, перебивая вкус. Мы добираемся до креветок, откусывая, причмокивая, облизываясь, перебрасываясь словами превосходной степени и междометиями.
- Почему вы грустите, Владимир Ильич? – неожиданно спрашиваю я его.
- …Понимаете, Рита,… у меня дочь, может ровесница или чуть младше вас, – он неожиданно переходит на «Вы», опускает взгляд на тарелку и тихо улыбается, – Сегодня, глядя на вас, наверное, первый раз в жизни, я реально ощутил себя стариком….