- Сегодня, в эту священную темную ночь, как свет пробьется луч единства, соединяющий две великие державы и два сердца, две руки и.…, - две почки, ага знаем, плавали, - две противоположности: мужское и женское начало. Валерион, клянешься ли ты как муж перед тьмой изначальной хранить и оберегать от невзгод и горестей женщину свою в богатстве иль в бедности, в болезни иль здравии, обещаешь ли быть ее другом и верным соратником?
- Клянусь и обещаю.
- Оливия, клянешься ли ты как жена перед тьмой изначальной радоваться победам и утешать в неудачах мужчину своего в богатстве иль бедности, в болезни иль здравии, обещаешь ли ты быть его другом и верным соратником?
- Кьянусь и абесяю.
- Пусть же наполнятся ваши знаки силой, и благословят вас боги.
Тыльную сторону правой ладони запекло, взглянув на нее, обнаружила лису, которая встрепенулась, будто живая и зацвела всеми оттенками рыжего.
Так, а эта хрень откуда?
Лиса осуждающе на меня глянула, свернулась клубочком и застыла, став обычным цветным рисунком.
Гости усилено хлопали, меня это не заботило, больше волновала неведомая хрень, поселившаяся на руке. Герцог чуть притянул меня за локоть, привлекая к себе внимание, на его лице блуждала загадочная улыбка. Он начал медленно склонятся ко мне.
Вмиг пронеслась мысль, что это конечно хорошо, что целует, но то, что целует почти ребенка это плохо, возникают нехорошие ассоциации.
- Не волнуйся, так нужно для обряда, - прошептал он и мягко коснулся моих губ своими, почувствовав маленький разряд тока, неожиданно ойкнула, а он сразу же отстранился. В итоге у нас получился на редкость странный и короткий поцелуй.
После он взял меня за руку и повел обратно по проходу, все аплодировали, выкрикивали поздравления, кто-то даже свистел, но вот почему-то голос Валериона, тихий и спокойный был мне явственно слышен:
- Я не причиню тебе вреда, поверь, большая часть того, что про меня рассказывали полная чушь.
- А мне пла тебя нисего и не асказыали.
- Это хорошо, так будет намного проще. Пойдем, из-за того, что я узнал, пришлось поменять наши планы. Сейчас будет празднование, небольшой бал с фуршетом, а утром мы уедем в мою страну.
Так скоро, интересно, что же ему такое сказали, но больше меня интересует причина, следствием которой я здесь оказалась, а точнее сама принцесса упала или ей помогли?
- А сто узнал?
- Ребенок, - то ли обратился, то ли констатировал он, - я узнал, что ты заболела.
- Забоела? Но у меня нисего не болит.
- Бывают такие болезни, когда ничего не болит, но человек болеет, - терпеливо пояснил он, похоже у него есть опыт в общении с детьми.
- Это осень похо?
- С какой стороны посмотреть, для тебя это, скорее всего, хорошо.
- А для тебя?
- А для меня это не очень хорошо.
- Посему?
- Я мужчина и хочу крепкую и здоровую семью.
- Знасит, я месаю? - после заминки все же спросила, ведь если уеду в другую страну, в которой буду мешать даже собственному мужу, то мои дни сочтены.
- Нет, ты очень важна для моей страны, - ну вот, хоть политическая неприкосновенность мне обеспечена.
- А для тебя?
- Мелкая, ты задаешь слишком много вопросов, - отшутился он
- Ну, сказы.
- Хорошо, сейчас ты моя жена, а, значит, самое важное, что есть в моей жизни, меня воспитали в таком ключе и менять эти принципы я не намерен.
- Плавда?
- Правда - правда.
- Тогда я выздалавею, сестное слово, велиш?
- Верю, - улыбнулся он и потрепал по голове.
Муж оказался очень хорошим на первый взгляд, но я же не дура, чтобы верить всему, что он сказал, сначала нужно все проверить и выяснить. Так что выздоровление и брачная ночь снова отменяются, а жаль.
И дальше все завертелось, люди сменяли друг друга, все поздравляли, что-то говорили и желали, дарили подарки, мы были в центре этой круговерти, и не было возможности сбежать.