Эш кивнул ей.
Дев еще никогда не был так смущен.
— Кто такая Аэлла?
— Правая рука и телохранитель моей бабушки. Она была первой, кто сражался с Гераклом, когда он пришел за поясом, и стала первой, кого он убил.
Дев жестом попросил ее разъяснить:
— И это важно для нас, потому что…?
Эш вернул листок на стол.
— Если в двух словах, она непобедима.
— Очевидно, это не так, раз Геракл отправил ее на тот свет.
Ашерон провел по своей брови средним пальцем.
— Потому что тогда на нем была шкура Немейского льва. Кто рискнет предположить, где сейчас тот трофей?
Деву не нужно было гадать. Он уже знал:
— В каком-то нехорошем и далеком месте, и я уверен, его поиски будут смертельно опасным проявлением храбрости.
Эш саркастично позвонил в невидимый колокольчик:
— Динь, динь, динь. Дайте пареньку приз. — Он скрестил на груди руки. — И без шкуры на тебе не будет мантии непобедимости, как на старом Герке, когда ты столкнешься с ней, и мне, наверное, стоит добавить, что ты не стал бы сражаться с ней-человеком… Теперь она жаждущий крови злой дух, ненавидящий всех мужчин, и ее нельзя убить.
— Что ж, спасибо, мистер Пессимист, — закатил глаза Дев, — но думаю, прямо сейчас более оптимистичный взгляд будет плодотворнее. Если только ты не знаешь, как уболтать Торна освободить Сэм и снять меня с крючка, нам придется решиться на все, как бы отстойно это ни было. Другого выбора у нас нет.
Ашерон потер голову, словно перенял на себя мигрень Дева.
— Да, этого не предвидится. Торн не самый ярый мой поклонник… Ладно. До заката все равно ничего нельзя сделать.
— Ты сказал, то место вниз по улице, — непонимающе сказал Дев. — Зачем ждать?
— Оно в другом измерении, умник. Куда нельзя попасть до захода солнца, следовательно, тьма тебе в помощь.
Ясно… теперь. Забавно, загадки кажутся такими простыми, когда ты знаешь ответы. И раз Эш так разговорился…
— Нам нужно знать что-то еще?
— Да. Насчет части про кольцо.
— И что?
— Речь идет и о месте, куда вам нужно отправиться, и о движущемся круге.
Из-за очень нехорошего предчувствия у Дева внутри все сжалось.
— Движущемся че…?
Ашерон обвел их всех взглядом, а затем вновь посмотрел на Дева:
— Вы собираетесь войти в запутанный лабиринт, который будет постоянно двигаться, и вам нужно добраться до его центра, где будет поджидать готовая к битве Аэлла. Считай это плохой видеоигрой. Только ты подумал, что с тобой все нормально, как пол исчезнет из-под ног, стены начнут двигаться, оставляя тебя с кружащейся головой… или мертвым… и без каких-либо дополнительных жизней.
— А ты составишь нам компанию в этой веселой погоне за собственной смертью? — поинтересовался Фанг, потирая ладони.
— Я бы с радостью, но не могу.
— Почему? — спросила Сэм.
— Если я пойду с вами, Торн начнет упираться и откажется выполнить свою часть сделки, заявив, что вы играли не по правилам, взяв меня с собой.
— А разве с Фангом не та же ситуация? — нахмурился Дев.
— Нет. Фанг не всемогущ. Велика вероятность, что его могут убить. Чего не скажешь обо мне.
— Это просто отвратительно, — скривилась Сэм.
— Никто не собирается утверждать обратное, — пожал плечами Эш. — У Торна не особо много друзей.
— Я заметил, — сказал Фанг себе под нос.
Ашерон наклонил голову к Деву:
— Запомни, тебе нужно добраться до центра и победить стража.
— Как нам выбраться оттуда?
— Без понятия. Никогда не был внутри лабиринта.
— Это было бы забавно, не будь оно так печально, — вздохнул Дев.
— Добро пожаловать в мой мир, — широко улыбнулся атлант. А теперь, если вы меня извините…
— Подожди! — задержала его Сэм. — Мы все еще не знаем, что делать, когда окажемся там. Ты сказал, это другое измерение?
Эш кивнул.
— Езжайте до конца Шанз-Элизе, где она пересекается с Университетом. Там образуется кольцо. Не заходите за черту, встаньте лицом к Пончартрейн, и…
— А разве Исследовательский и Технологический Парк не помешает обзору? — спросил Фанг, перебивая его.
— Ненадолго.
Дев до сих пор не мог полностью во все вникнуть.
— Но ведь в кольце ничего нет. Там пусто.
Эш поднял руки, признавая поражение:
— Не я создал червоточину. Я только говорю, как до нее добраться. Встаньте лицом к парку, и как только солнце скроется за горизонтом, покажется проход. Всего на шестьдесят секунд. Двигайтесь быстро. Закрывшись, дверь не откроется до следующего заката.
— А тогда будет уже слишком поздно, — пробормотала Сэм себе под нос.
Ашерон кивнул.
— Удачи, ребята. — На этот раз он исчез прежде, чем они успели спросить у него что-нибудь еще.
Фанг медленно выдохнул и посмотрел на Дева:
— Раз мы ничего не сможем сделать в течение следующих нескольких часов, я сваливаю отсюда, чтобы провести время со своей женой… просто на случай, если я не вернусь.
Ему это показалось неплохим планом. Фанг вышел из комнаты через дверь. Странный поступок со стороны Вер-Охотника, но иногда в их беспорядочном паранормальном существовании просто необходимо побыть нормальным.
Теперь, оставшись с Сэм наедине, Дев жалел, что не может прикоснуться к ней. Она выглядела такой грустной, что у него сердце болело за нее, и все, чего он хотел, так это снова увидеть ее улыбку.
— Мы достанем пояс, детка. Доверься мне.
Сэм хотела поверить ему, но не могла выкинуть из головы то предвестие. Снова и снова она видела Дева мертвым. Все было так четко. Так мучительно. Что она будет делать, если его не станет?
Сможет ли она это пережить?
— Как бы я хотела, чтобы ты не заключал сделку с Торном.
Дев одарил ее самой милой и нежной улыбкой, которую она когда-либо видела.
— Мы оба борцы. Ты знаешь то же, что и я. Мы так просто не сдадимся и найдем способ одолеть ее. Поверь в меня.
Если бы только это было так просто, но она знала свирепость, присущую ее народу. Да, амазонки — женщины и физически слабее мужчин. Однако не существовало войска, состоявшего из более искусных воинов, и Аэлла была одной из лучших.
Согласно старой пословице, важен не размер собаки в драке, а размер драки в собаке.
И даже в тельце чихуахуа, амазонка была ротвейлером.
Сэм протянула руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую ему на глаза, но ничего не почувствовала. Пальцы ничего не затронули. Она чувствовала отсутствие его тепла до глубины своей недостающей души.
«Дев, как бы я хотела прикоснуться к тебе».
Не желая давать Деву знать, какую боль причиняла эта мысль, Сэм улыбнулась ему.
— Итак, хорошие новости: в такой ипостаси меня не преследуют чьи-то эмоции.
— Видишь, во всем есть светлая сторона.
И Дев, в отличие от Сэм, всегда видел ее. Живя полной жизнью и цепляясь за нее обеими руками, на самом деле она никогда не видела ее красоту. Она потеряла эту способность.
Пока не увидела Дева, стоящего у «Санктуария».
Он напомнил ей о вещах, которые она научилась игнорировать. С ним Сэм действительно чувствовала счастье… изобилие… которое могла предложить жизнь.
— Жаль, что я не могу заняться с тобой любовью.
Дев резко вдохнул:
— Такими разговорами ты меня убьешь. — Он встал прямо перед ней. — Жаль, что я не могу почувствовать твой запах.
— Почувствовать мой запах? — отпрянула она. Какая противная мысль.
— Он опьяняет меня, — кивнул Дев. — Мне нравится, когда он на моих простынях и на моем теле.
Так, ладно, не противная. На самом деле, эта мысль возбуждала ее, наполняла желанием.