— Я серьезно ненавижу Торна прямо сейчас.
— Я тоже. Думаешь, мы должны убить мерзавца?
Сэм засмеялась. Как у него всегда получалось рассмешить ее, какими бы ужасными ни были события или обстоятельства?
Дев опустил свой голодный взгляд на ее губы, отчего в животе Сэм растеклось приятное тепло.
— Хотя, мы можем взглянуть на светлую сторону.
— Мне не нужно искать место для парковки в Новом Орлеане?
Его низкий, богатый смех посылал дрожь по ее телу.
— Об этом бонусе я не подумал. Но я говорил об отсутствии внимания со стороны даймонов. На сей раз все действительно тихо.
Сэм не хотела признаваться ему в этом.
— Да, было бы большим бонусом, если бы я могла заняться с тобой сексом.
Его брови взлетели вверх от удивления:
— Ну и кто из нас озабоченный?
Она игриво сморщила носик, отчаянно желая почувствовать его волосы в своей ладони.
— Определенно я, и только потому, что знаю, как мучительно это для тебя.
— Что ж, я могу посидеть в интернете, а ты — почитать книжку, лежа в постели, пока мы игнорируем друг друга, а затем можем притвориться, что мы — счастливая в браке пара.
Сэм снова засмеялась.
— Ты действительно именно этим будешь заниматься со своей женой?
— Да никогда. Я сотни лет провел в одиночестве. Если мне когда-либо повезет найти свою пару, я потрачу остаток своей жизни, давая ей знать, как благодарен за то, что она есть у меня.
— Как-то совсем не по-озабоченному.
— Знаю, — прошептал он. — Поэтому не говори никому. А то разрушишь мою репутацию. — Дев протянул к ней руку, но потом опустил ее, вспомнив, что не может прикоснуться к Сэм. — Что насчет тебя? Ты когда-нибудь игнорировала своего мужа?
В горле образовался ком, когда она вспомнила Иоля и его очаровательную улыбку. Сэм могла на пальцах одной руки пересчитать годы, в течение которых ей повезло знать его.
— Я не прожила с ним достаточно долго, чтобы мне стало скучно. Может, в конце концов, это бы произошло, но я сомневаюсь. Это ирония, на самом деле. Когда мы поженились, то знали, что наш брак будет непродолжительным. Мы оба были воинами, и шансы всегда играли не в нашу пользу. Это было лишь делом неверного удара в подходящем бою. Поэтому с того самого момента, как мы сошлись, и я, и он знали, что нужно ценить каждое мгновение, ведь оно могло стать нашим последним.
Сердце Дева изнывало от боли, которую он услышал в ее словах, и муки, увиденной в ее глазах.
— Я так сожалею о случившемся.
— О чем? О том, что моя сестра оказалась эгоистичной стервой? Это точно не твоя вина.
— Верно, но семьи должны держаться друг за друга при любых бедах. Я не выношу, когда они поступают иначе. Хотел бы я убить твою сестру ради тебя.
Сэм пришлось спохватиться, чтобы не сказать ему о своих чувствах. Ничего хорошего из этого бы не вышло. Они никогда не смогут быть вместе, и она это знала. Как бы сильно ей этого ни хотелось…
Некоторым мечтам просто не суждено сбыться, и никакие желания в мире этого не изменят.
«Я люблю тебя, Дев».
К сожалению, ее любовь не была эгоистичной. Сэм хотела для него лишь лучшего, и этим «лучшим» была не она. А женщина, которая могла родить ему детей и стоять рядом с ним у «Санктуария». Не та, что продала свою душу богине.
Сэм вспомнила песню Фишер «Ты». От этих слов ей всегда хотелось плакать, но сейчас сильнее прежнего, когда она поняла их, как не понимала раньше.
«Ты этого еще не знаешь, но ты — все…»
Почему она всю свою жизнь должна сталкиваться с потерей близких? Это так несправедливо, но как она может жаловаться? Сэм сама выбрала эту жизнь. Она — защитница мира. Нет выше звания, чем это. Нет работы, более почтенной или благородной.
Пытаясь укрепить свое решение отпустить Дева, Сэм прокашлялась.
— Ты когда-нибудь задумывался о детях?
— Постоянно. Я бы хотел иметь полный дом. А затем кто-нибудь из моих племянниц или племянников обращается против меня Экзорцистом и изо всех щелей извергает самые отвратительные вещи, какие только можно представить… по сравнению с которыми демонские сопли кажутся ванной с пенкой. Это, по крайней мере, на день или два лечит меня от подобной глупости.
Сэм рассмеялась до слез. Она никогда не думала о детях в таком ключе, но Дев прав. У детей есть привычка разрываться. И часто.
— Ты такой вредный.
Дев пожал плечами с невинностью, которой точно не обладал.
— Ты спросила. Я ответил.
— Серьезно, — покачала головой Сэм, — разве ты не хочешь маленьких Девов?
— Честно? Я не знаю. Это большая ответственность. Это страшно и непредсказуемо. Я думаю об этом иногда. Хотя это не имеет значения. Я не одноклеточный организм, способный на митоз, поэтому без пары это спорная тема, и я не хочу мучиться из-за того, чего у меня нет. Я лучше сосредоточусь и буду благодарен за то, что у меня есть.
Боже, его было так сложно ненавидеть. Так сложно оттолкнуть, даже когда она знала, что это лишь во благо.
Более того, Дев пробуждал в ней желание протянуть руку и прикоснуться к нему. Всего на миг обнять его.
«Если бы только…»
Внезапно повисшая между ними тишина показалась Деву железным занавесом.
— Я что-то не так сделал?
— Нет.
Как у женщин это получалось? Произнести слово, прямо противоположное тому, что они имеют в виду. Конечно же, он сказал или сделал что-то, чтобы ее веселость улетучилась.
Если бы только он знал, что именно.
Проехали. Дев был бессилен, пока она не скажет, что он сделал, чтобы обидеть ее. Но одно в представительницах женского пола сводило его с ума. Для группы, которая гордилась своими навыками общения, они могли быть удивительно молчаливы, когда дело касалось чего-то, действительно имевшего для них значение.
Старая игра под названием «если бы ты знал меня как следует, то понял бы, почему я злюсь». И как ему узнать Сэм, если она молчит?
Порочный круг, на который у Дева не было времени. Не сейчас, когда они собирались броситься в то, из-за чего могут погибнуть. Образ лежащей мертвой Сэм опалил его. Ее текущее состояние было убийственным напоминанием того, что может произойти, если он потерпит неудачу.
И Фанг…
Эйми никогда его не простит. Но парень ни за что не останется дома. Фанг не из таких волков. Ублюдок.
Нутро подсказывало Деву, что все не так, как должно быть. Что-то в воздухе вокруг хотело предупредить его.
Если бы он только знал, что…
Видимое и невидимое. Для всех них обстоятельства примут чертовски опасные обороты.
Итон склонил голову, услышав шепот духов падших. Этот дар хорошо служил ему последние пять тысяч лет. Он позволял ему видеть приближение врагов и слышать души, соблазненные даймонами.
Но то, что они сказали ему прямо сейчас, его ошарашило.
Дев и Сэм собирались убить себя.
Двое против Аэллы — глупая затея. Итон никогда не встречался с ней лично, но его дедушка воевал с Гераклом, когда он победил ее. Когда Итон был маленьким, дед часами планировал жестокие атаки на племя амазонок, и на Аэллу в особенности.
Никто не сбегал от них невредимым без божественного вмешательства. Чего нет ни у Сэм, ни и у Дева.
Прольется много крови, и если никто им не поможет, они не переживут эту глупость.
Взяв в руки телефон, он вызвал быстрый набор.
Если им предстояла битва, они не пойдут на нее одни. «Я не позволю тебе снова умереть, Самия». На сей раз он ее не подведет. И если ему придется отдать за нее свою жизнь, что ж, да будет так.
Дев встретил Фанга в коридоре. Судя по его мрачному облику, волк предпочел бы работать в баре, а не присоединяться к ним в этом безумстве. Хотя Дев ничуть не винил его. Он и сам бы охотнее остался внизу.
Но не ценой свободы Сэм.