Нет, не одна. С Хьюго. Со своим Хьюго, со своим любимым чадом. Он залез к ней на кровать, погладил ее по лицу, потрепал по голове, как собачонку. Все хорошо, мамочка, все хорошо. При Хьюго она могла поплакать, при Хьюго ей не надо было сдерживать слезы. Мальчик прильнул к ней, и, лежа вместе с сыном, она постепенно успокоилась.
Она смотрела, как он спит. Его глаза, бледно-голубые, как у матери, были закрыты, и сейчас она видела в нем только Гэри. Он унаследовал подбородок Гэри, цвет его кожи, его большие скособоченные уши. Он был настолько ребенком ее мужа, что, узнавая в нем черты Гэри, она невольно задумалась о дедушках и бабушках сына. Можно ли защитить Хьюго от плохой наследственности? Все только и говорят, что предрасположенность к психическим расстройствам, алкоголизму, наркомании в человеке заложена на генном уровне. Как ей защитить свое чадо от микроскопических частиц его биологической судьбы? Ее отец был не врожденным алкоголиком, в роду у него пьяниц не было. Он стал пить под давлением обстоятельств: потерял работу, дом, жену и, в конце концов, детей. Зато у Гэри алкоголизм был в крови. Отец его пил. Мать пила. Пили родители его родителей. Наверно, в его роду пили все от самых первых переселенцев, отправленных в Австралию преступников. Рози едва не рассмеялась. Ее муж прямо-таки образцовый австралиец. Ей вспомнилась одна застольная беседа, случившаяся лет десять назад, когда Гектор высказал мысль, что в Австралии употребление спиртных напитков явление особое. В отличие от представителей других культур, австралийцы не знают меры и предпочитают пить не в веселой компании, ни за обеденным столом, а за барной стойкой. Она покраснела тогда, как краснела каждый раз, вспоминая тот разговор. Просто поразительно, как Гектору удавалось, без злобы и неприязни в голосе, вкладывать в слово «австралийцы» столько презрения.
Рози (продолжение)Она была в шоке, когда первый раз увидела своего будущего свекра. Ему только что исполнилось пятьдесят, но его кожа, тело, осанка выдавали в нем умирающего старика. Печень у него ни к черту, предупредил ее Гэри, но она и сама сразу это поняла. Кожа его имела трупный серый оттенок, руки покрывали багровые синяки. Он дышал с присвистом, когда говорил, и каждые несколько минут его тело сотрясал мучительный кашель, после чего он сплевывал на пол или в салфетку густой комок мокроты. И все равно он не выпускал изо рта сигареты. Рози тотчас же бросила курить. Вот что делают с человеком курение и алкоголь. Они убивают. Организм мстит за то, что ты его травишь. Тебя ждет недостойная смерть. Мать Гэри, в ту пору сорокавосьмилетняя женщина, страдала от избыточного веса. У нее был нос картошкой — разбух от пьянства, — иссеченный тоненькими красными капиллярами; вокруг рта пролегли глубокие морщины. Была еще сестра Гэри — вечно с сигаретой в одной руке, с банкой пива — в другой.