Он отступил от стекла. Девушки теперь вытирались, складывали полотенца, убирали свои вещи в сумки, но его интерес к ним угас. Он еще раз глянул на открывающийся перед ним вид, затем повернулся и нырнул в бассейн — рассек водную гладь и погрузился в блаженно прохладный мир. Вынырнул, хватая ртом воздух, широко улыбнулся. Снова ушел под воду, потом стал перекатываться, как тюлени в зоопарке, на которых обожал смотреть Рокко. Повернулся на спину, раскинул на воде руки и ноги. Крикнул в небеса:
— Я — владыка мира!
— Его величество голодны?
На краю бассейна стояла Сэнди. Загорелая — ее кожа имела медовый оттенок, — она тоже была в бикини, но если те девочки в своих открытых купальниках выглядели вульгарно, как проститутки, то его жена, на его взгляд, была изысканна, как элегантные европейские модели на обложках журналов, что она читала. Он сам купил ей это бикини. Полоски материи жемчужного цвета крепились на фигуре с помощью маленьких золотых колечек. Глядя на жену, он сожалел, что потратил время на фантазии о дешевых красотках на пляже, когда рядом с ним была настоящая женщина, из плоти и крови. Поверх бикини Сэнди надела одну из его старых хлопчатобумажных рубашек и все равно при этом смотрелась потрясающе. Я — владыка мира, повторил он про себя.
— Корову готов сожрать.
— В таком случае ужин на столе, ваше величество.
Телевизор на кухне работал, на экране показывали какую-то катастрофу. То ли взрыв бомбы, то ли землетрясение, то ли боевые действия. Ему было наплевать. Пусть тюрбаны и жиды перебьют друг друга. Он пощелкал пультом, нашел передачу о природе на одном из каналов кабельного телевидения и убрал звук. Налил вина себе и Сэнди, закурил и сел на табурет, наблюдая, как жена заправляет салат.
— Где Рокко?
— Смотрит телик в гостиной.
Гарри позвал сына и стал ждать, когда тот откликнется.
— Что? — крикнул в ответ Рокко.
— Иди сюда.
Рокко, словно бросая вызов родителям, разгуливавшим по дому в полуобнаженном виде, был полностью одет — тренировочные штаны, бейсболка, балахонистая черная футболка с какой-то безвкусной блатной надписью на груди, носки, кроссовки.
— Тебе не жарко?
Его сын пожал плечами и не спеша уселся на табурет рядом с отцом:
— Что на ужин?
— Отбивные.
— С чипсами?
— Ты ешь слишком много чипсов, — заметила его мать.
— Чипсов много не бывает.
— Спасибо за поддержку, ваше величество.
Рокко недоуменно пожевал нижнюю губу. Гарри с трудом сдержался, чтобы не одернуть сына. Манера жевать губу уродовала Рокко.
— Мам, а почему ты называешь папу «ваше величество»?
— Потому что я — владыка этого дома.
Рокко перестал жевать губу, и Гарри шутливо ущипнул его за мочку уха:
— Когда-нибудь ты тоже станешь владыкой.
Но Рокко уже потерял интерес к разговору. Он развернулся на табурете и уткнулся взглядом в телевизор. Взял пульт, начал переключать каналы.
Сэнди перегнулась через стол и забрала у него пульт:
— После ужина посмотришь. Не отползаешь от телевизора.
— Телевизора много не бывает.
При виде негодования на лице Сэнди Гарри с сыном виновато рассмеялись.
— Ты звонил адвокату?
Рокко лег спать, а они смотрели DVD-фильм на новом плазменном телевизоре. Этот телевизор — огромный, как небольшой экран в кинотеатре, — обошелся им в кругленькую сумму, но он того стоил. Они его поместили в центре художественно оформленной стены. По обеим сторонам от экрана стояли омываемые мягким оранжевым светом гранитные плиты, по которым тихо струилась вода. Все это стоило целое состояние, зато красота какая. Загляденье. Фильм — это была какая-то скучная романтическая комедия — он почти не смотрел. Сидел перед телевизором только потому, что Сэнди держала голову у него на коленях. Чтобы не тревожить ее, он не стал тянуться за пультом. Но она сама вдруг села и приглушила звук. В ответ на ее вопрос он громко застонал.
— Звонил?
— Завтра позвоню.
Он настороженно наблюдал за женой. Сэнди редко с ним спорила. Она давно усвоила — еще с тех пор, когда они только начали встречаться, — что на прямую конфронтацию со стороны женщины он реагирует однозначно — становится упрям, как бык, никакими доводами не проймешь. Она кивнула — без улыбки.