Подозрения Сэнди оправдались. Что-то не так было в бухгалтерских книгах. Алекс утверждал, что бизнес не приходит в упадок, что за последний год, наоборот, заказов стало больше. Но на прибыли это не отражалось. Да, из-за драчки на Ближнем Востоке с ценами на бензин началась чехарда, и за последние два года они много средств вложили в переоборудование мастерской, но все это было учтено в сметах. Гарри услышал, как к мастерской подъехал автомобиль Кона. Он закурил, глянул на настенные часы. Циферблат зарос паутиной, в которой застряли три дохлые мухи.
Он услышал, как Кон поздоровался с Алексом. Увидев в конторе Гарри, парень от удивления остановился как вкопанный:
— Привет, босс.
Придурок сделал себе стрижку, как у английских футболистов: с боков коротко, в середине — заостренный пышный хохол, спереди — светлые пряди.
— Часы нужно протереть… — Гарри обвел взглядом помещение. — Да и вообще убраться здесь не мешало бы.
— Конечно, сегодня же наведу порядок. Как Сэнди? Как малыш?
— Сэнди в порядке, малыш тоже.
— Что привело тебя сюда?
Мобильник Гарри зажужжал и засигналил.
— Ответь.
— Забудь. Бумаги смотрю.
Кон сунул в рот сигарету и улыбнулся. Наглый малый.
— Какие-то проблемы?
— Да. Проблемы. Ты — моя проблема.
Улыбка исчезла с лица Кона, он затеребил сигарету.
— Не понимаю, о чем ты, — нервно произнес он.
Гарри молчал, пристально наблюдая за своим работником.
— Черт возьми, Гарри. Ты хочешь меня уволить? — Голос Кона дрогнул, сорвался, он заплакал. Гарри увидел у бензонасоса Алекса. Какая-то женщина — азиатка, молодая, стильная — вышла из алого автомобиля «Тойота Королла» и огляделась. В руках она сжимала гобеленовую сумочку с узором из розовых и желтых роз. Надменно задрав подбородок, она ждала, когда ее обслужат. Жди сколько угодно, дорогуша, Алексу ты до лампочки. Гарри не поворачивался к Кону, пока тот не перестал всхлипывать.
— Сядь.
Кон немедленно опустился на стул напротив него, вытер глаза и с волнением во взгляде уставился на босса.
— Что-то мне никак не сосчитать, насколько ты меня обул, пусти. Может, сам скажешь?
— Слушай, да, я совершил глупость. Но я все верну, Гарри, честно.
— Так на сколько?
Кон испуганно смотрел на него:
— Не знаю.
— Примерно.
— Двадцать тысяч?
Гарри присвистнул. Хороший ответ. Назови этот выродок цифру ниже, он бы его просто урыл.
— Значит, вдвое больше. Ты мне должен сорок штук.
Кон медленно кивнул. Развел руками:
— У меня нет таких денег, приятель.
— Куда делись?
Гарри знал, на что пошли эти деньги. На дурацкую ипотеку, что Кон выплачивал за дерьмовую квартиру в городе, на новый «пежо», на кокаин, таблетки и ужины для той глупой цацы, на которую он все пытался произвести впечатление. Кретин. На что он надеется?
— Не знаю. Не знаю, куда они делись. — Кон опять заплакал.
Он был безвольный говнюк, но Гарри стало жаль парня. Хотя не настолько, чтобы его простить. Гарри принял решение. Он даст парню шанс. Сэнди будет против, но ведь Кон даже не увиливал, не пытался лгать.
— Еженедельно ты будешь отдавать мне треть своей зарплаты. И с сегодняшнего дня начисляются штрафные санкции. По рукам?
Кон тяжело дышал. Говорить он не мог и поэтому просто кивнул.
— И еще, Кон. Попробуешь сбежать от меня или опять начнешь мухлевать, я сдам тебя в полицию. Но прежде повыбиваю тебе все зубы и засуну тебе в задницу отвертку. Ясно?
Слезы высохли на лице Кона. Он встал.
— Спасибо, Гарри. — Кон протянул ему руку, но Гарри отказался пожать ее:
— Убирайся, иди работай. Я не пожму тебе руку до тех пор, пока ты не расплатишься со мной до последнего цента. Я пожму тебе руку только тогда, когда ты станешь человеком.
На мгновение в глазах парня отразились жгучая ненависть и неприязнь. Он опустил голову:
— Конечно, босс.
Понурившись, он поплелся из конторы, как побитая собака, и приступил к работе рядом с Алексом.
Гарри проверил сообщения. Один его давний клиент, итальянец, просил посмотреть его машину. Поколебавшись, Гарри перезвонил ему и подтвердил, что в одиннадцать часов будет ждать господина Пачоли в Хоторне. В другом сообщении его просили позвонить Уорик Келли. Черт возьми, подумал он, я вполне мог бы убить время до окончания часа пик.
Он позвонил Келли. Трубку взяла ее младшая дочь Анджела.