— Я им позвоню.
Похоже, его ложь помогла. В среду Сэнди приехала с ним в Мурабин. Она была весела, смеялась и шутила с клиентами и персоналом. Гарри смотрел, как молодые индусы бросают на нее одобрительные взгляды, и радовался про себя. Видя ее счастливой, спокойной, он млел от собственной лжи, верил в нее. Никто ничего им не сделает. Все будет хорошо — они под защитой. Довольный, что жизнь наладилась, он позвонил Келли и отменил обещанный ужин. Она, как всегда, восприняла эту новость невозмутимо:
— Ладно. Когда увидимся?
— Не знаю.
— Позвони, когда станет одиноко.
— Позвоню, когда станет невтерпеж. — Ее смех в трубке взволновал его.
— Я слышала, ты договорился, чтобы Вэн пришел к вам в субботу.
Ее осведомленность вызвала у него досаду. Хотя он не удивился. Вэн был единственным человеком, который знал о его интрижке с Келли. Гарри был уверен, что вьетнамец не проболтается Сэнди, но ему было неприятно, что есть свидетель его супружеской измены. Жаль, что Келли не обычная проститутка. Было б куда лучше, если б он просто платил ей за сексуальные услуги. Что ж, для него это будет уроком. Впредь, после того как он расстанется с Келли, он не повторит подобной ошибки. Найдет себе красивую шлюшку, будет навещать ее раз в две недели и платить за визит. Пожалуй, это ему выйдет гораздо дешевле.
Келли верно истолковала его молчание:
— Вэну можно доверять.
Доверять можно только семье. Точка. И то не всегда.
— Да, знаю.
После разговора с любовницей он сразу позвонил двоюродному брату:
— Я су[56], Эктора, это твой кузен.
— Как дела, приятель? Как Сэнди, как малыш?
Прекрасно, замечательно. Неужели обязательно соблюдать этот чертов этикет?
— Все в порядке. Все в порядке. Как Айша, Адам, Лисси?
— Не жалуются.
Гарри осознал, что он испытывает неловкость, разговаривая с Гектором. Он знал, что кузен на его стороне, но не мог забыть окаменевшее лицо и осуждающий взгляд его индианки жены в тот вечер. Ей должно быть стыдно за себя. Она ведь индианка, а не тупорылая австралийка. Понимает, что такое семья.
— В субботу после обеда к нам придет наш приятель, принесет кучу новых фильмов. Не хочешь прийти вместе с Айшей и детьми?
Гарри отметил, что Гектор мгновение колебался.
— Конечно. Адам будет рад повидаться с Рокко. А вот Айша в субботу работает в клинике. Я привезу детей.
— Не волнуйся, мы ей потом все покажем.
Гарри дождался, когда его кузен повесил трубку, и со стуком положил свой мобильник на стол. Закурил сигарету, вышел во двор. Ребята трудились в поте лица. Не обращая на них внимания, он прошел в конец мастерской, поднял голову, прислушиваясь к нестихающему шуму автострады. Он точно знал, чего боится: он не представлял, как скажет Сэнди, что Айша не приедет.
Но его ложь сделала свое дело. Когда он сообщил ей, что Гектор приедет без жены, она в ответ лишь кивнула:
— Эта девочка слишком много работает.
Он поцеловал жену в обнаженное плечо.
Наступила суббота. Утром небо было чистое, погода мягкая. Сэнди встала рано, съездила на рынок и занялась приготовлением салатов. Гарри, искупавшись в море, выкурил кальян с марихуаной и затем, развалившись на диване, стал смотреть музыкальное видео. Рокко присоединился к нему, и они вдвоем молча наблюдали, как обезьянки выделываются на экране телевизора. Все чернокожие девушки вели себя как проститутки, и он вдруг подумал, а хорошо ли, что его сын смотрит, как эти юные шлюшки потирают свои задницы и сиськи. Но прежде чем он успел сказать что-либо, Рокко встал с дивана:
— Ну и нудятина.
Гарри протянул ему пульт:
— Поставь что-нибудь другое.
— Не-а, — отказался его сын. — Лучше пойду окунусь в бассейне.
— Молодец. Мне бы тоже не мешало.
Но после марихуаны он чувствовал себя вялым и потому, выронив пульт, продолжал тупо пялиться на экран.
— Как она тебе? — крикнул он сыну.
Юная негритянка в желтой маечке и джинсовой мини-юбке кружила вокруг толстого рэпера, певшего об оружии, стервах и наркотиках. Гарри нравился хип-хоп, но эта песня, на его взгляд, была тупая и безобразная: ни мелодии, ни толкового ритма. Ужасная песня. Рокко встал перед телевизором, наблюдая, как девушка имитирует оргазм, водя ладонями вверх-вниз по бедрам. Потом повернулся к отцу:
— Ничего.
— Тебе это нравится?
— Не-а. Но, в принципе, ничего.
— А она как тебе?
Рокко пришел в смятение:
— Что ты имеешь в виду?
— На твой взгляд, она сексуальна?
— Да ну тебя, пап. — Рокко не скрывал своего отвращения.