Миссис Атанасиу подошла к девушкам и каждую чмокнула в щеку:
— Вот и хорошо, что пришли. А то женщин у нас маловато.
Она смерила Конни одобрительным взглядом.
— Ты сегодня постаралась на славу, — сказала она ей и обратилась к мужу: — Девочки чудо как хороши, да?
Но чудо как хороши были сами Атанасиу. Селена Атанасиу была родом из Индонезии, откуда-то с Сулавеси. По крайней мере, Конни думала, что это в Индонезии. А может, в Малайзии? Ее шелковистые иссиня-черные волосы гладким плотным покрывалом ниспадали ей на спину. Дженна как-то сказала, что миссис Атанасиу принадлежала к племени, чьи предки были охотниками за головами. Джордан хвастался, что его дедушка был король. Это означало, что миссис Атанасиу была принцессой, и в это легко верилось. Сегодня на ней были черные джинсы и алый свитер — простой, но завораживающий наряд. Макияж неброский: чуть подкрашенные тушью ресницы и нежная помада на губах. Мистер Атанасиу был, как всегда, небрит, в мешковатых парусиновых брюках и цветистой рубашке из батика. Но даже в неряшливой одежде он представлял собой вполне достойную пару для принцессы. Косматая шевелюра черных кудрей с проседью; еще молодые озорные глаза. Гладкая оливковая кожа покрыта шоколадным загаром, отчего он выглядит таким же смуглым, как и его жена.
Двадцать лет назад мистер Атанасиу был хиппи, путешествовал по земному шару, наведываясь в такие уголки, которые весь остальной мир не особо жаждал посетить. Свидетельства его подвигов смотрели на Конни с голой кирпичной стены кухни: увеличенная до размеров плаката черно-белая фотография, на которой запечатлен еще более молодой мистер Атанасиу — бородатый, с длинными до плеч грязными волосами. Стоя рядом с укутанной в покрывало женщиной на одной из улиц Кандагара, он провожает взглядом покидающие город советские войска. Но Конни особенно нравилась фотография открыточного формата с изображением молодой четы Атанасиу — мистер Атанасиу в кои-то веки чисто выбрит, его беременная жена сцепила на животе ладони. Они стоят перед православным храмом в Грузии. Роспись на его деревянных дверях поблекла, некогда четкие образы превратились в тени песочного цвета. Вскоре после того, как был сделан этот снимок, мистер Атанасиу создал интернет-страничку с информацией для любящих приключения — или безрассудных — путешественников, готовых на отдыхе получить не только солнечные ожоги или стать жертвами карманников. Это, вероятно, было еще на заре компьютерной эры. И он сколотил на этом неплохое состояние. Непристойно большое состояние.
Мистер Атанасиу чмокнул Конни в щеку. Она улыбнулась, глядя через стеклянные раздвижные двери кухни туда, где Джордан, колдуя у жаровни, смеялся над чем-то, что говорил ему его приятель Брайан Макинтош. Должно быть, над какой-то глупостью. В арсенале Брайана Макинтоша были только тупые шутки. Джордан был такой же загорелый, как и его отец, и уже почти такой же рослый. Глаза и улыбку он унаследовал от матери. На прошлых каникулах родители возили его в Узбекистан, потом в Турцию, в Трабзон, а завершил он отдых в доме дедушки с бабушкой на побережье Эгейского моря. А на предыдущих каникулах он ездил в Боливию и Нью-Йорк. Никогда не завидуй богатым, Конни, сказала ей однажды мама, в «Хэрродсе»[72]. Марина часто водила ее туда после школы. Запихивала в ранец дочери рубашки, юбки и мелкие игрушки. Даже не вздумай. Как начнешь завидовать, так уже не остановишься. Всю жизнь потратишь впустую.
Разве завидует она Джордану, тому, что он богат, красив, что у него такие замечательные родители? Нет. Она вняла совету матери. Тем не менее она презрительно улыбнулась, когда Дженна сообщила ей, что мистер и миссис Атанасиу познакомились и полюбили друг друга в Париже. Романтично, но банально.
— Чем-нибудь помочь, миссис А.?
Миссис Атанасиу махнула бокалом с виски и глянула на духовку:
— Нет, спасибо, Конни, идите во двор, развлекайтесь. Вот сейчас пироги допекутся, и мы с Энтони пойдем в кино. Дом полностью в вашем распоряжении. — Она показала на бар в глубине столовой: — Там пиво, шампанское, кое-что из крепких напитков. Только с верхней полки ничего не берите. Вы, подростки, все равно это не оцените как надо.
Мистер Атанасиу подошел к дверям, раздвинул их и, поклонившись, пропустил девушек во двор:
— Присоединяйтесь к гостям.
Джея-Зи сменил короткий речитатив Джелло Биафры[73], а потом из динамиков загремела песня «Ты будешь моей девчонкой?» в исполнении группы «Джет»[74]. Джордан явно поленился подобрать разнообразную музыку, запрограммировал свой МРЗ-проигрыватель на исполнителей в алфавитном порядке.