Наблюдаю за его отражением в окне, когда он подходит ко мне сзади. Его глаза скользят по моей спине, когда он неспешно перекидывает мои волосы на одно плечо. Его длинные пальцы прикасаются к моему горлу. Напрягаюсь всем телом под его руками, но не хочу, чтобы он останавливался. Ощущения такие приятные.
Его пальцы поднимаются вверх по моей шее, медленно запутываясь в густых волосах.
Какого хрена я делаю здесь? Складывается ощущение, что между нами все еще остались какие-то чувства, нечто недосказанное, такие знакомые и в то же время такие чуждые мне спустя такое количество времени.
— Эм… твой дом очень красивый, — лепечу поспешно. И эти слова звучат по-настоящему глупо. Господи, могла ли я быть более предсказуемой?
Он вручает мне стакан воды и отступает назад. Смотрю в окно и вижу, как Тайлер присаживается на диван и скидывает туфли.
— Я много не пил. Поэтому могу отвезти тебя домой чуть позже, если ты хочешь.
— Да… конечно, — отвечаю, все еще продолжая смотреть в окно.
— Извини меня, если тебе показалось, что я вел себя как придурок. Просто я… не хотел, чтобы с тобой произошло что-то плохое, понимаешь?
В своем разуме я могу только повторять: «пошел на хер, пошел на хер, пошел на хер». Замечательно. Я получила, что хотела: стою и слушаю, как трахается моя подруга с каким-то левым парнем. Делаю глоток воды, а затем раздается глухой стук, еще один, затем удар и опять стук, и снова серия гулких ударов разлетается по всему коридору. Сглатываю. Это чертовски неловкая ситуация.
— У тебя есть какой-нибудь алкоголь дома? — спрашиваю я.
— Что? — смеется он.
Отвернувшись от окна, смотрю на Тайлера.
— Ну, что-то вроде текилы или может водки?
Стуки и удары в стену становятся еще громче и неистовей.
— Эм, — он сужает глаза. — Ага… — Тайлер поднимается и направляется на кухню, я следую за ним.
— Можешь выбрать все, что хочешь, — он открывает бар и отходит в сторону.
Достаю бутылку текилы, Petron, если быть точной, затем вытаскиваю пробку.
— Стаканы?
Он поворачивается, берет стакан и подает его мне. Подхожу к холодильнику, достаю лед и кладу его в стакан, затем наполняю до краев.
Он указывает в сторону бара.
— Ни с чем не будешь смешивать?
— Нет.
Слышу, как стонет во все горло Хизер, и подношу стакан к губам, делая пару больших глотков.
Когда я перевожу взгляд на Тайлера, он стоит, прислонившись к кухонной столешнице, усмехаясь.
— Что?
Он смотрит на меня, пожимая плечами.
Направляюсь к раковине, беру стакан, что стоит рядом с ней и наполняю его льдом и текилой, затем подаю ему.
— Я не говорил, что хочу выпить.
— Ну, а я не хотела садиться в такси, — отвечаю, направляясь обратно в гостиную, пытаясь изо всех сил игнорировать стуки в стену, которые эхом разносятся по коридору.
— Так, — начинаю разговор, когда устраиваюсь на диване. — Когда ты переехал в Калифорнию?
— Два года назад.
— М… — делаю еще один глоток текилы. Потому что мне нужна гребаная помощь, чтобы пережить весь этот чертов кошмар. — Закончил Нью-Йоркский университет?
— Нет…
Я могу сказать по его растерянному выражению лица, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
— Взял перерыв? — спрашиваю я.
— Что-то вроде того. Что насчет тебя? Ты учишься?
— Нет. Бросила, когда получила роль… — мысленно молюсь Господу, чтобы он не видел ту запись с минетом.
— М, понятно.
Мы сидим в полнейшей тишине, и эта не та тишина, что предполагает под собой желание разговора, потому что гребаная спинка кровати все еще бьется с силой о стену. И прямо сейчас стервозная часть меня желает заставить его пожалеть, что в свое время он потерял меня. Хочу, чтобы он был одержим мной и желал так же, как и я, когда он ушел, а я собирала себя по кусочкам. Хочу доказать ему, что была права, когда верила, что у нас была нереальная любовь, даже не смотря на то, что благодаря ему, она вылетела в трубу.
Тайлер вздыхает.
— Вообще-то меня исключили из Нью-Йоркского, — говорит он, прежде чем сделать еще одни большой глоток.
— О. Это хреново.