— Ага.
И… вновь тишина.
— Джемма, я никогда не хотел, чтобы мы…
— Так, чем тогда ты занимаешься сейчас? Если ты не учишься и все такое, я имею в виду, это по-настоящему потрясающий дом, он стоит чертову кучу денег. Ты что наркодиллер или что-то в этом роде?
Его губы растягиваются в тонкую линию, из горла вырывается тихий стон.
— Нет, конечно, нет
— Ну, хотя бы так.
— Ты знаешь, я…
— Так чем же ты занимаешься, Тайлер? — я так отчаянно желаю, чтобы он прекратил пытаться вернуть прошлое, потому что не собираюсь возвращаться туда с ним. Черт, я даже не хочу больше находиться в его доме прямо сейчас, имею в виду, мне приходится, но я этого не желаю всей душой.
— Я работаю.
— Где?
Он раздраженно смотрит на меня.
— Я работаю оператором сервисной службы в многомиллионной компании.
Делаю еще один длинный глоток алкоголя. Мои глаза останавливаются на его пирсинге в губе.
— Когда ты сделал пирсинг губы?
— Год назад.
— Мне нравится.
— Спасибо.
И мы так и сидим тут, выпив примерно четыре стопки текилы, именно столько по моим подсчетом входит в этот скан. После пары долгих моментов тишины, крохотный смешок срывается с губ Тайлера.
— Что такое? — поворачиваюсь, смотря на него.
— Помнишь, когда мы в первый раз поругались?
— Оу, даже не вспоминай. Это была целиком и полностью твоя вина!
— Ты же мне сказала сделать это!
— Ты был старше, ты должен был быть умнее.
Его смех становится сильнее, он откидывает голову на спинку дивана, когда проводит ладонями по лицу.
— Ты хотела костер.
— Ага, потому что ты меня до чертиков запугал своими историями про приведения, и сказал, что единственный способ прогнать Франкенштейна — это развести огромный костер. Это имело смысл, — я изо всех сил сдерживаю смех, потому что это звучит так смешно.
— Поэтому, я сделал то, что сделал бы любой лучший друг – развел для тебя огромный костер.
— Пожар охватил весь сад, Тайлер. Домик на дереве, забор, будку — все было в огне.
Теперь мы оба смеемся.
— Мой отец был так зол на меня, — говорит он. — Он тогда забрал мое нинтендо (Прим. игровая консоль для видеоигр) на целых три месяца.
— Именно поэтому ты отрезал мои хвостики, м?
Он тепло улыбается.
— Нет, я это сделал, потому что Томми Фишер влюбился в тебя, — Тайлер тянется рукой ко мне и берет локон моих волос. — Я думал, что если ты лишишься этих восхитительных волос, то он, в конце концов, оставит тебя в покое.
Это заставляет мое сердце сжиматься. Я смотрю на него, и это трудно, по-настоящему трудно. Двенадцать лет моей жизни крутились вокруг Тайлера. Ненавижу его за это, что почувствовала себя брошенной, но больше всего на свете ненавижу его, потому что глубоко внутри, несмотря на все, продолжаю любить его. Некоторые говорят, что отсутствие человека делает наше сердце более любящим, но скажу вам, это полное дерьмо, потому что его отсутствие последние четыре года помогло мне пережить нашу любовь, позволило мне забыть то, как появляются ямочки на его щеках, когда он улыбается, его голос, который помогал мне чувствовать себя в безопасности. Мне нравился Тайлер, а когда его не стало рядом, у меня не было другого выхода кроме, как только забыть эти вещи, потому как, когда ты забываешь, тебе больше не нужно скучать и страдать.
Я ужасно напугана, кожа горит огнем от нервов. И на мгновение, мне кажется, что могу поцеловать его, потому что я абсолютно забыла какие на вкус его губы. Взгляд Тайлера устремляется на мой рот, и он с надеждой в глазах подается вперед. Поглощенная чувством паники, вскакиваю на ноги и направляюсь к окну, поворачиваясь к нему спиной. Ловлю отражение Тайлера в окне. Он смотрит на меня в течение пары мгновений, затем опирается локтями о колени и роняет голову в ладони, пряча лицо. Кто бы мог подумать, что даже четыре года спустя ощущения будут настолько острыми? Если честно, то я думала, что он просто продолжил жить дальше, никогда не вспоминая того, что у нас было, но сейчас становится, очевидно, что это совершенно не так. Когда я потеряла его, то не просто потеряла парня, любовника – я потеряла лучшего друга. Я потеряла все.
Эмоции не дают мне покоя, и это озадачивает меня. Борюсь с этим на протяжении пары минут. Я, правда, очень стараюсь, но алкоголь во мне просто не дает мне шанса, и я произношу:
— Иди ко мне.
Как только эти слова срываются с моих губ, я сожалею о сказанном и приникаю лбом к прохладному стеклу.
Не медля ни секунды, он уже позади меня, стоит невероятно близко, и его длинные, умелые пальцы скользят ласковым прикосновением по моей руке.