— Дай-ка я взгляну.
— Она заглохла, — говорю, выходя с водительской стороны.
Он садится на мое место и пытается завести. «О, Боже, эти мужчины».
— Тайлер, я же только что сказала, что двигатель заглох.
Он кивает.
— Я знаю, — а затем он улыбается своей наглой улыбкой. Устремляясь рукой вниз, чтобы открыть капот, затем выходит из машины и обходит ее. Тайлер начинает копаться под капотом, что-то проверяя.
Скрещиваю руки на груди и выставляю вперед бедро.
— Когда это ты начал разбираться в машинах?
— Я же парень. А парни разбираются в машинах.
Закатываю глаза, потому что Тайлер совершенно не разбирается в машинах.
— Только прошу тебя, не сделай хуже.
Он отходит от капота, направляясь обратно к сидению, и пытается вновь завести машину.
— Ну, — он пожимает плечами. — Кажется, я ничем не могу помочь.
Он берет мою сумочку с пассажирского сидения, выбирается и захлопывает дверцу машины.
— Пойдем, — говорит он через плечо.
— Что? Куда?
— Ты что хочешь остаться здесь? Темнеет вообще-то. Именно в это время появляется всякая нечисть, — Тайлер смеется, затем добавляет. — И Франкенштейн.
Фыркая, следую за ним к его мустангу, припаркованному через несколько парковочных мест. На моих губах растягивается крохотная улыбка. Этот мустанг у Тайлера еще со старших классов школы, он – потрепанный, но все равно такой же классный.
— А у кого-то все тот же вкус на машины.
Он улыбается и открывает дверь для меня.
— Да, и в женщинах тоже. Никаких изменений, я неисправим, — говорит он с налетом грусти.
Его выпад заставляет румянец разлиться на моих щеках, и я внутренне отчитываю себя за то, что позволила ему достать себя.
— Спасибо, — благодарю, садясь в машину.
Мгновение спустя, Тайлер уже сидит за рулем. Двигатель оживает, и я могу чувствовать его гул под сидением.
— Где ты живешь? — спрашивает он.
— Венис Бульвар.
Он выезжает с парковочного места и вжимает педаль газа до упора, прежде чем мы выезжаем на улицу.
— Я позвоню в автомастерскую и попрошу забрать твою машину.
— Скорее всего, все дело в генераторе или еще в чем-то.
Пока Тайлер ведет машину, продолжаю смотреть на него. Воспоминания о прошлом, всплывающие в моей голове, задевают меня. Именно в этой самой машине, я ездила с ним, когда была подростком. Мы ездили вместе школу, на вечеринки, да мы вообще все делали вместе. Если честно, пробег моей машины едва насчитывал больше тысячи миль, потому что я всегда ездила с ним. Тайлер, подобен запаху, который вы чувствуете время от времени, что заставляет вас погружаться в прошлые воспоминания.
Он смотрит на меня краем глаза.
— Что такое?
— Что ты имеешь в виду под своим «что»?
— То, что ты смотришь на меня словно ненормальная.
Мое лицо покрывается румянцем.
— Я просто смотрела на тебя.
— Ага, — когда Тайлер говорит это, на его щеке появляется ямочка. — Как ненормальная.
И… воцаряется тишина. Мне следует сделать что-то, чтобы увести свои мысли подальше от размышления о нас, поэтому делаю единственную вещь, которая способна отвлечь меня от этого.
— Тебе нравится это? — неуверенно спрашиваю.
— Что? — его глаза сужаются, лоб хмурится. — Нравится что?
— Порно.
Он откидывает голову назад и смеется.
— Нравится ли мне порно?
— Да.
— Смотреть или сниматься в нем?
— Ну… — вспоминаю первый раз, когда смотрела с ним порно. — Я знаю, что тебе нравится смотреть его, как тогда «Дебби покоряет Даллас»… (прим. «Дебби покоряет Даллас» 1978 г. Фильм о девочках из группы поддержки, пытающихся заработать достаточно денег, чтобы стать черлидерами у команды «Далласских Ковбоев». Поэтому после уроков девочки всей командой шли на заработки)
— О, это было забавно! — говорит он.
— Это напугало меня.
— Не правда.
— Мне было всего шестнадцать.
— И…
— И ты подумал, что было бы прикольно есть попкорн и смотреть порно.
Тайлер пожимает плечами.
— Это так и было.
— Нет, — возражаю я. — Не было.
— В тот день у нас был наш первый секс, — улыбается он.— В этом и заключался мой план.
— Это не имело ничего общего с порно.
— Все было связано в тот день с порно.
— Тайлер, прекрати избегать ответов на мои вопросы.
Он тянется ко мне рукой и берет за колено, стискивая его, и я не хочу, чтобы он убирал свою руку.
— Я не избегаю, просто вспоминаю.
— Тебе нравится заниматься этим?