Выдыхая, он пожимает плечами.
— Конечно.
— Конечно?
— Да, именно так. Конечно.
— Не очень обнадеживающий ответ, — отвечаю с легким смешком, смотря на свою ногу, поскольку его рука все еще располагается на моем бедре.
— Ага, так и есть, — его тон бесстрастный, словно ему совершенно наплевать на свою работу.
Его ладонь ласково скользит вверх по моей ноге и теперь большой палец нежно поглаживает верхнюю часть моего бедра. Мне следовало бы убрать его руку… но я не могу. Просто закатываю глаза.
— Так, тебе нравится, что тебе платят деньги за то, чтобы ты доставлял оргазмы?
— Да, конечно.
Он выдыхает.
— А какая тебе разница до всего этого?
— Просто пытаюсь понять, почему ты занимаешься этим.
— А почему бы и нет.
— Никто просто так не станет заниматься этим. Сомневаюсь, что кто-то планирует стать порноактером.
— Ну, я просто попал в это, не сказать, чтобы это было моей мечтой.
Не знаю, что хочу от него услышать, но хочу больше, чем его ответы. Хочу услышать точный ответ, нравится ли ему это или нет, что-то кроме его странного ответа «конечно», потому что нельзя иметь такую работу как эта и быть безразличным к этому – и ко всему прочему, его ладонь все еще находится на моем бедре, она просто лежит там, словно там ей и место. Это все чертовски странно.
Вздыхаю.
— Мы рассказывали друг другу все. Ты мне признался, что писался в кровать, когда тебе было семь, и… — прикрываю свой рот, чтобы не рассмеяться от воспоминаний об этом. — И давай не будем забывать, когда мы были в средней школе после выпускного в домике на озере ты напился так, что обмочился в кровати. Я никогда этого не забуду. Ты проснулся и уставился в потолок, начиная трогать рукой место вокруг себя на кровати, при этом не сводя взгляда с потолка, — теперь смех вырывается из меня. А Тайлер даже не кажется смущенным этим воспоминанием. — Ты спросил меня, не течет ли потолок. Я имею в виду, что ты обмочился, когда спал со мной в кровати, а тут не говоришь, нравится ли тебе сниматься в порно? Это не честно.
— Это просто работа. И все. Как можно что-то чувствовать к работе. Джемма, ты накручиваешь себя и причем зря.
— Это все, что ты можешь сказать?
— Именно, — Тайлер пожимает плечами и убирает руку с моей ноги. Черт побери.
Сглатываю.
— Ты что, хочешь сказать, что не получаешь удовольствия от секса, за который тебе еще и платят. Ты меня за дуру считаешь?
— Джемма, это не то, что ты думаешь, это работа.
— Это секс, Тайлер, — говорю я. — А занятие сексом приносит удовольствие.
— Ты спрашиваешь меня о том, доставляет ли это удовольствие, или нравится ли мне это? — он смотрит на меня и усмехается, прежде чем перестроиться в другой ряд.
— О втором.
— Это просто… просто другие ощущения, понимаешь?
— Нет, — отрезаю я. — Я же не порноактриса. Поэтому даже не представляю.
— Секс в порно – это просто секс.
— Да, а тебе нравится заниматься сексом, точно.
Качая головой, Тайлер смеется.
— Ага, секс – это хорошо.
— Тогда тебе нравится быть порноактером?
— Как я уже и сказал, — он смотрит на меня, приподнимая бровь, — конечно.
— Ну и какая у тебя любимая партнерша по съемкам?
— Джемма, ты знаешь, я не хотел бы гов… — он качает головой.
Перебиваю его, не в силах остановиться и заткнуть свой рот. Он словно предатель продолжает выдавать снова и снова слова, которые явственно подтверждают, что мои чувства выходят далеко за рамки дружеских. И это меня ранит.
— Нет, стой, у тебя обязательно должна быть самая любимая, должна быть та, к кому ты относишься по-особенному, ну, или что-то в этом роде.
— Джемма, послушай, услышь меня. Нет. Нет такой девушки.
Сужаю свои глаза, глядя на него.
— Да, ладно тебе, Тайлер. Ты обязательно должен испытывать влечение, ну хоть немного к одной из них, я имею в виду, ты трахаешь их тела перед камерой. Просто ответь.
— Я не испытаю вообще никаких чувств ни к кому, когда идет съемка. Ни к одной девушке, с кем я снимался, я не чувствовал вообще ничего.
Вскидываю руки вверх.
— Боже, парни – такие странные. Нет ни единого шанса, что я смогла бы трахаться с кем-то снова и снова и, в конце концов, не испытывать вообще никаких чувств к этому человеку.
— Ну, ты же девушка, Джемма, — его ладонь вновь ложиться на мое бедро, только на этот раз чуть выше, подушечки пальцев начинают неспешно поглаживать кожу. — Вы на самом деле странные, — мягко выдыхает он.
— Конечно странные… — издаю ироничный смешок и отворачиваюсь, смотря в окно.