- Зюма! Успокой его!
- Убирайся! - вскрикнул мужчина, и на этот раз голос его стал более хриплым, старческим.
«Да как тут убраться, когда ты пытаешься зарубить меня, старый черт! - подумал Редван. - Но… это же не дед? Или?..»
Они покружили друг против друга.
- Зюма! - крикнул Редван, увидев, как жена, замерев от шока, смотрит на поединок. - Забери этого идиота! Если я заберу у него топор, я за себя не отвечаю!
Дед или не дед сделал бросок, но Редван, возблагодарив Небеса за школьные занятия борьбой, ушел от удара, перехватил его руку и вырвал топорик. Они сцепились, как два пса, и покатились по земле.
- Убирайся! - прорычал мужчина. - Ты все равно ее не получишь! Не получишь!
Редван, не обращая внимания на вопли психа, уперся ладонью ему в лицо и ощутил, как странно ездит под пальцами кожа.
- Отвали от меня! Я пришел за своей женой!
- Ты ее не получишь!
- Ты идиот?
Редвана ослепила вспышка: что он такое болтает? Кого это он не получит, Зюму? Его собственную Зюму? И это явно не дед Ахмед, значит… Измена!
Все тело прошило током от нового всплеска адреналина.
Измена! Она ему изменяет! Дед — всего лишь отговорка! С ревом раненого зверя Редван подмял под себя врага. Взгляд упал на лежавший неподалеку топор.
- Редван! Редван, нет!
«Наконец-то очнулась! Когда я собрался воздать по заслугам ее любовнику! Тварь!»
Редван не собирался убивать. Точнее, об этом он даже не думал в тот момент, когда замахнулся топориком и ударил. Инстинктивно зажмурился, чтобы кровь и еще что-то, о чем он тоже не думал, не попали в глаза. Зюма что-то кричала, но он не понимал, потому что она снова перешла на свой уродский язык. Топорик торчал из головы неудачливого любовника, как застрявший в бифштексе нож, и он чувствовал себя гордым и уставшим. Хорошо бы и ее прикончить, но моральных сил на это уже не осталось.
Дыхание сбилось. Редван поднялся на ноги и мрачно посмотрел на Зюму:
- Смотри, до чего ты меня довела! Смотри! Из-за тебя я теперь сяду! Шлюха! Дедушка у нее...
- Беги! - закричала Зюма, ее лицо перекосило от страха. - Беги скорее! Убегай!
Редван сперва подумал, что она свихнулась, потом — что призывает его прятаться, и снисходительно усмехнулся. Это просто самозащита. На самом деле садиться он не собирался. Его оправдают…
Мужчина с топором во лбу зашевелился и приподнялся, опираясь на руку. По его лицу из раны стекала темная вязкая жидкость.
Редвану показалось, что он бредит. Да, это шок. Наверняка шок. Разреженный воздух… Нога сама ступила назад.
- Апай! Апай Ахмед! - Зюма подбежала к нему и схватила за руку. - Апай, не надо! - Снова обернулась нему: - Убегай скорее! В село! Он туда не придет!
Дедушка Ахмед выдернул топорик из головы, при этом что-то хрустнуло и чавкнуло. Он снова уставился на нападавшего ясными, почти светящимися глазами. Больше Редван смотреть на это не мог. Он развернулся и бросился сломя голову под гору, не разбирая дороги — перед глазами стояла кровоточащая рана, и что-то мерзкое там, внутри треснувшего черепа.
***
Немного попетляв по селу, Редван вконец задохнулся и разрешил себе обернуться. Его никто не преследовал, и он, хрипя от нехватки кислорода, привалился к стене какого-то дома, осмотрел рану на предплечье — царапина, покровит и перестанет. Футболку только заляпало. Тишина окутала взведенное, как курок, тело.
- Что же это такое, а? - спросил он сам себя и понял, что логические доводы стремительно заканчиваются. - Это невозможно. Что это за хрень!
Мысль о том, что Зюма изменяла, больше не приходила ему в голову — на него точно напал дед Ахмед, ее родной дедушка, которому по идее должно быть лет семьдесят.
Ночь заполняла последние уголки Тера-Далар, только свет из окон и редкие фонари образовывали в сумраке несколько проплешин. Прикинув так и эдак, Редван все же решил попытать счастья и попроситься к кому-нибудь на ночлег. Конечно, придется рассказать про убежавшую жену — а внезапную строптивость Зюмы Редван воспринимал как личный позор — но ему было не только холодно и, чего уж там, жутковато, но к тому же очень хотелось жрать. Редван прошел вдоль стены из необработанного камня и вскоре набрел на лестницу сбоку, которая должна была вести в жилые комнаты на втором этаже. На ступеньках он пару раз споткнулся и только сейчас заметил, что его начало потряхивать.