Он медленно подошел к забору и взглянул на жену шурина снизу вверх. Сапият снова озорно улыбнулась, хотя теперь улыбка скорее напоминала оскал. Ее голая ступня вдруг взметнулась в воздух и уперлась в его щеку. Пальцы начали нежно поглаживать бороду, нос, лоб, глаза. Редван прикрыл их и попытался заставить себя проснуться, но прикосновения его не оставляли. Сапият как-то неестественно выгнула ногу и почесала его, как кота, под подбородком, потом большим пальцем прикоснулась к его губам, раскрыла их.
Редвана вела не страсть, а какая-то зачарованность. Как зомби, он поцеловал ее палец, бережно обхватил щиколотку и прижался губами к холодной гладкой коже. В следующее мгновение Сапият исчезла, и Редвану показалось, что он проснулся и стоит перед реальной стеной, но с той стороны зазвенел женский смех, и он, перескочив через забор, снова оказался с ней нос к носу. Сапият взяла его за руку и потянула за собой.
- Куда ты? - спросил он, но она не отвечала, только вела его все дальше темными пустыми улицами.
Редван вдруг снова ощутил в теле усталость. Хотелось лечь и выспаться. Хотя если он и так спит?.. Он словно потерял сознание, хотя ноги шли, рука сжимала руку Сапият. Потом очнулся — лежа на спине.
- Слушай, мне кажется… Не надо, а?
Все также не произнося ни слова, она опустилась рядом на колени и теперь явно скалилась.
Жена шурина. Нехорошо как-то. Неправильно. Она вдруг сделала легкое движение руками, и верхняя часть платья каким-то образом спала, обнажая шикарную грудь.
- Сапиш, слушай…
Она склонилась к нему, потянулась губами. Редван выставил вперед руки, чтобы ее остановить. Он не чувствовал возбуждения, она была женой шурина, он треснул топором деда, он устал, он бы предпочел, чтобы всего этого не было. Ее груди мягкими крупными плодами упали в его ладони.
- Мой.
Она выглядела довольной, как ребенок, схвативший с тарелки последний пирожок.
- Я не хочу, - впервые сказал Редван женщине. Она злобно прищурилась. Он отключился.
8 часть
Редван очнулся глубокой ночью, потому что закоченел. Он распахнул глаза и уставился на усыпанный тысячами звезд бесконечный черный небосвод.
- Что за…
Страх противными щупальцами вцепился в горло. Какого черта? Что произошло? Он только что лежал под стеной заброшенного дома, а потом...
- Редван! - позвали где-то внизу.
- Редван!
- Редван!
- Охоу! Эй! Редван! Возвращайся!
Он сел, пытаясь понять, откуда раздаются крики. Тьма была хоть глаз выколи, только огромное безлунное небо сверху, да вдали, за несколько километров по прямой, среди черных пиков гор мерещились вроде как огоньки далекого села.
- Редва-а-а-н!
Это точно была Зюма. Который вообще сейчас час? Редвану казалось, он проспал не меньше шести часов, и уже должно светать. Или он не спал? Или что он делал?
Сапият!
Редван огляделся, но ее нигде не было. Так, стоп. Если он заснул у заброшенного дома, а проснулся черт знает где, то… это что же, была в самом деле она? Но она не могла… Он не мог… Половина произошедшего то ли во сне, то ли наяву будто потонула в бездне сознания. Редвану стало настолько не по себе, что он решил обнаружить себя, чем бы это ни грозило.
- Я здесь! - заорал он, совершенно сбитый с толку. - Я здесь!
И продолжал кричать, пока не увидел внизу среди кустов скачущие лучи фонарей, лишь тогда успокоился и взял себя в руки.
- Он на скале! - донеслось до него. - Какой шайтан его туда понес?
- Как его теперь снимешь? Туда в жизни никто не лазил.
- Зачем ты туда забрался?! - крикнул, кажется, Загир.
«Вот же баран! - мысленно обозвал его Редван. - А то не знаешь, что за мной гонялся твой родственник с неясными намерениями!»
- Гулял! - зло ответил он.
- Как ты мог гулять на этот утес? Туда наверх нет дороги! Скала!
- Он может сорваться…
- Ты там осторожно! Не сорвись! Стой на месте. Фонарик есть?
- Ща!
Редван трясущимися, как у старика с Альцгеймером, руками пошарил в кармане и достал телефон. Как у старика… Чертов дед! Это он виноват! Просто тем, что существует.
Он включил фонарик, и снизу раздались радостные комментарии. Вроде даже никто не желал ему смерти. По крайней мере не сию секунду. Свет вырвал из темноты утес, на котором он оказался — небольшой каменистый вздыбившийся клок земли, за спиной — крутой взлет горы. Если бы он начал бродить тут в темноте, непременно бы сорвался и свернул себе шею.