Редван вышел на поляну среди деревьев. В круге сидели взрослые женщины, кое-как били в барабаны — скорее чтобы задать ритм, нежели произвести на свет нечто мелодичное. Кое-кто заунывно подвывал. Мужчин было всего двое: Амхаст и дед Ахмед. Амхаст, закрыв глаза, стоял среди женщин и качался в такт размеренному уханью. Ахмед лежал на носилках рядом, скрытый до самого подбородка узорчатым покрывалом и вроде бы спал. Редван со своего места не видел, но отчего-то точно знал, что лоб его, который он рассек топором, зажил.
Ритм участился, завывания стали душераздирающими. Женщины начали раскачиваться, вторя движениям Амхаста, словно вгоняли и себя, и его в транс. Редван не боялся. Ему нравилась чарующая песня. Он и сам начал переминаться с ноги на ногу.
За спиной послышался шорох. Нет, скорее Редван ощутил чье-то присутствие. Он резко обернулся и потянул носом воздух: что-то кислое и едко-сладкое — Магди. И родное, нежное — Зюма. Ее любимый шампунь. После душа она всегда так мило пахла… А еще его нос учуял запах бремени, которым он ее одарил.
Внезапно на все органы чувств словно набросили плотное одеяло. Запахи пропали, мельтешение среди деревьев уже не было заметно. Вернулся страх и желание поскорее сбежать от этих мракобесов, устроивших какой-то шаманский ритуал. Когда Амхаст, шатавшийся из стороны в сторону, как пьяный зомби, достал из-за пояса пистолет, Редвана прошиб холодный пот, он развернулся и побежал обратно к селу.
Однако добежать ему не удалось. Что-то словно поманило его к поляне. Барабаны цеплялись за его ноги и руки, волочили обратно.
- Нет! Не хочу! - промычал он, схватился за голову, не зная, как вырвать из себя то, что терзало разум. - Пусти! Не хочу!
- Посмотри на меня, - прошелестело где-то поблизости.
Он не стал оглядываться, снова зажмурился. Ноги не подчинялись.
- Не хочу! - закричал он, и хватка ослабла.
С поляны донеслись возбужденные возгласы. Редван снова рванул к селу, споткнулся и упал, будто щиколотки опутал аркан.
- Зюма! Убери его! - раздался голос Амхаста. - Зачем ты?!
Покрывало снова стали стягивать. Амхаст почуял, как пахнет пот на ладони Амхаста, сжимавшей пистолет.
- Будь со мной... Будь...
Шепот, звучавший в полной криков тишине, манил Редвана. Самый прекрасный голос, который он когда-либо слышал… Нет, всего лишь шелест деревьев… Она зовет его… Надо бежать…
Редван осознал себя шагающим по направлению к Амхасту. Брат Зюмы выставил перед собой ствол.
- Не подходи! Не слушай ее, Редван! - закричал он. - Это не твое дело! Это наше дело! Наше!
Редван увидел теперь не только себя, но и Амхаста, но как бы изнутри: парень не хотел стрелять. Убить-то он хотел, это желание терзало его сердце, но он не лишит жизни Редвана. Редван чужак, чужака ни за что убить не так-то просто.
- Стой! - рука с пистолетом задрожала. - Клянусь, я выстрелю!
Редван подошел к Амхасту, вырвал пистолет и ударил рукоятью по носу-вешалке.
- Не ты, - сорвалось с его губ.
Женщины в круге, прекратив играть и голосить, смотрели на него во все глаза.
- Продолжайте! - крикнул позади Магди. - Играйте!
Барабанный бой вновь зазвенел в ушах. Как приятно, аж ноги тянутся в пляс. Он стоял в круге, качался из стороны в сторону и понимал, что уже отсюда не вырвется да и не хочет вырываться.
Осталось лишь одно. Редван подошел к носилкам с дедом Ахмедом, сорвал покрывало. Не обращая внимания на стянутые ремнями и веревками конечности, он приставил пистолет к его груди.
- Благодарю, ты был хорошим хозяином. Теперь пришло время отдохнуть.
И выстрелил.
- Редва-а-н… - зашелестели сумерки.
Редвана снова «отпустило». Он уставился на зиявшую в рубахе деда Ахмеда дыру, из которой текла кровь, и вдруг остро пожелал, чтобы тот, как в прошлый раз, очнулся, будто ничего и не было. Но лицо деда побледнело, рот приоткрылся, губы растянулись в блаженной полуулыбке. Редван слышал, что это свойственно некоторым трупам, но его не оставляло ощущение, что после долгих мук дедуля наконец упокоился с миром.
Рядом с носилками из воздуха начала проступать белесая фигура и протянула к нему руки.