- Что ты сказала?! - взвился Редван. - Ты мою семью не трогай!
После чапалаха Зюма сразу замолчала, и он сразу успокоился. Но еще не окончательно, чтобы озвучить с адским трудом принятое решение лично везти жену в село. С ее слов, положение действительно было безвыходным. В их семье имелся дед. Он жил в высокогорном селе и постепенно впадал в маразм. За стариком был нужен круглосуточный присмотр, и до сего момента за ним присматривал кто-то из местных внучатых племянников да старая незамужняя («Наверняка требовательная неуживчивая стерва») какая-то-там-юродная тетка. Но тетка легла на операцию, а племянник подцепил тяжелое воспаление легких и вчера последовал за ней. Как назло, половину и так небольшого Зюминого рода подкосила таинственная эпидемия всех болезней из медицинского справочника, а вторая половина была или за границей, или в Москве, что тоже можно считать заграницей, по невероятно важным делам. Или… была мужского пола. Да, этот фактор тоже имел значение.
- А почему твой брат с женой не поедут? - задал Редван закономерный вопрос, едва услышал пренеприятную новость.
- Сапишка готова поехать, но одной ей тяжело будет. И потом, она дедушку плохо знает, и он ее. Она его побаивается. Вдруг что-то пойдет не так.
- А муж ей на что? Он же этот… фрилансер. На работу ходить не надо.
- Амхаст не может присматривать за дедушкой. Он… ну, дедушка, не любит мужчин.
- Я тоже не люблю мужчин, - не понял Редван, - это нормально.
- Он… - Зюма вдруг умолкла, словно едва не сболтнула постыдную тайну. - Он вообще их не любит. Не выносит. Не подпускает к себе.
- В смысле?
Тут Редван мысленно начал перебирать гостей на свадьбе со стороны Зюмы и понял, что деда-то и не видел. Отец по материнской линии у нее давно умер, а вот по отцовской… И Редван вроде как даже поначалу собирался поехать познакомиться ради приличия, но что-то ему мешало — так и не доехал, а Зюма и не настаивала.
- Что значит «не выносит»? - повторил он.
- Ну… - Салфетка в руках Зюмы превратилась в бумажный снег. - У него же не все дома, я говорила.
- Да помню я, не дебил. Но старики в маразме вроде забывать всех начинают да ходить под себя. Что-то я не слышал про такие бзики.
- Ну, у дедушки вот так, - Зюма не смотрела ему в глаза, - он только Салема на порог пускает.
Салем был тем самым неудачно заболевшим внучатым племянником, которого Редван также видел только на фотках — на свадьбу он не приехал. Глядя на рассеянный взгляд Салема поверх камеры куда-то в глубины мироздания, Редван, помнится, подумал только «Слава тебе, Господи, что я не такой».
- То есть, дед пускает к себе только таких же психов, как он?
- Салем не псих. У него аутизм.
- Это одно и то же! - Редван устало прошелся по комнате, потер лицо, почесал бороду. - И угораздило же меня жениться на женщине, у которой в роду нет здоровых баб и полно сумасшедших мужчин.
- Если бы их было полно, мы бы нашли, кто присмотрит за дедушкой, - заметила Зюма.
- Не умничай мне тут.
Редван в бессильном гневе перебрал еще несколько родственниц Зюмы, но больницы, заграница, Москва…
- Подышим свежим воздухом, - добавила Зюма, словно этот аргумент мог помочь в принятии такого важного решения. - В городе сейчас духота, меня тошнит.
- Ладно! - наконец сдался он. - Неделю, не больше. Но я сам тебя отвезу и останусь там, чтоб ты потом мне не звонила и не задерживалась. А туда-сюда мотаться я не собираюсь.
Жена слегка нахмурилась.
- Тебе вовсе не обязательно ехать. Я могу взять такси.
- Ты с ума сошла? В Турцию будет дешевле слетать!
Редван, конечно, мог позволить себе заплатить за такси, но была и другая, более веская причина:
- И потом ты знаешь, что не должна ездить так далеко без сопровождающего мужчины. Я тебя не отпущу.
- Редван, правда… Это лишнее. У тебя тут работа, я же понимаю.
- Да, работа, - с укором подтвердил он. - Но что я могу поделать, если у вас такая семейка. Мужчин этот старикан не терпит… Это просто смешно!
Зюма смотрела на него с сомнением, будто что-то решая для себя. Хотя что она могла решать? Мужчина в доме был один — Редван — и за ним было последнее слово. Справедливости ради, он боялся отпускать Зюму одну не только от ревности. Буквально накануне она снова скандалила, обвиняя его во всех смертных грехах. В частности, в прелюбодеянии, конечно — это было ее любимое. И теперь он переживал, что, будучи на взводе, она окажется вдали от его влияния, почувствует свободу и... И доставай ее потом оттуда. Редвану не приходила в голову мысль, что Зюма всерьез может от него уйти, но вот эти обидки, недовольство — разгребать это, когда она поблизости, было легче: приласкай, и готово.