–Кстати, а кто эти ребята в столовой? – поинтересовалась мама.
–А, да это мы с ними в дартс играли. Вчера.
–И как их зовут?
–Александр и Зоя.
–Они младше тебя, да?
–Ну, Александру пятнадцать, а Зое четырнадцать. Хотя вроде бы у неё скоро день рождения. Летом вроде.
Мама улыбнулась и кивнула. Я знал, что она крайне осторожно касается темы «друзей» и какого-либо моего общения, потому что я эту тему не любил. В ней нечего было обсуждать. Когда Дима уехал, она спрашивала, поддерживаем ли мы с ним связь, на что я начинал раздражаться и злиться, потому что мы не общались. Конечно же, поначалу мы переписывались, но вы, наверное, сами понимаете, что общаться на расстоянии тяжело, хоть и возможно. Поэтому вскоре мы стали писать друг другу реже, а затем и вовсе перестали. Я тогда впервые ощутил странное чувство, когда ты вроде бы дружил с человеком с детства – общался каждый день – а потом он резко переезжает, и ты смотришь на светящееся окошко «онлайн» или «не онлайн» и не знаешь, что написать, о чём спросить, о чём рассказать. Я чувствовал обязанность писать своему лучшему другу, и я думаю, Дима ощущал то же самое. На мои холодны автоматические вопросы, которые я должен был спросить, я получал такие же холодные ответы. И наоборот. Наша переписка закончилась в один из дней, когда я скинул ему песню, которую недавно нашёл, а он ответил: «Потом послушаю». Я могу лишь догадываться послушал он её или нет, но в любом случае, мы оба попрощались друг с другом, когда наш чат спустился далеко вниз по списку переписок, где безжалостно заморозило время. Да, порой расстояние может убить всё, что угодно.
На пляже собралась толпа народа, фотографирующая бушующее море. Я заметил, как смешно люди стоят, держа в руках телефон, щурясь от ветра, и расставив широко ноги. Надеюсь, у них получились чудесные кадры.
Мы направились к нашему излюбленному месту в аэрарии. Я лёг на шезлонг, как и пара, тройка других людей, и стал наблюдать за морем. Вот бы Айвазовского сюда. Ему б понравилось. Огромные волны с каждым разом набирали силу и высоту, а затем резко обрушались на буны, снося табличку на цепи: «Осторожно! Скользкая буна!». Хотя думаю, дураков идти в шторм на буну нет. А может и есть. Все мы становимся сумасшедшими, когда стихия завораживает нас, потому что в этом момент мы чувствуем всю её мощь и угрозу. Некоторые даже осмеливались подойти к ограждениям, чтобы посмотреть, как мутная вода закручивается в водоворот и выплескивается наружу. Я же осмеливался смотреть на этих людей и на то, как ближайшие секунды морская волна вырвется к небу и с грохотом грома обольёт с ног до головы людей, будто предупреждая об опасности: «Отойдите! Отойдите!». Благо, от одного предупреждения волны, люди повиновались и отошли на расстояние, а потом заливались смехом. Странно.
Гром становился всё сильнее, а ветер развивал крышу аэрария. Мне в нос ударил резкий запах тины и каких-то водорослей, от которых живот скрутило. Меня начало жутко тошнить, поэтому мы решили вернуться в номер, как благоразумные. Но в номере стоял тот же самый запах, потому что оставили дверь балкона фрамугой. Я сморщился, заставляя свой живот не вытряхивать завтрак, хоть его там и не было, и плюхнулся на кровать, стараясь вдыхать всё, что угодно.
–Не быть тебе, наверное, моряком. – сказал папа.
–Да я как-то особого желание и не проявлял. – пробурчал я в подушку.
16:48 6 дня
Ближе к вечеру погода совсем испортилась: ветер дул настолько сильно, что мне казалось какое-нибудь дерево или пальма грохнется на козырёк. Все спряталась в своих номерах, а я пошёл в игровой клуб, находящийся на втором этаже в специальном корпусе. Выйдя на лестничную площадку, я увидел табличку «Игровой клуб», а ниже «Библиотека», которая вела на первый этаж. Я открыл стеклянную дверь и прошёл через переход с множеством растений. Там был целый ботанический сад. Справа стоял бежевый диванчик, а напротив маленький неработающий фонтан. Видимо, в этом пансионате проблемы с фонтанами.
Игровой клуб был огромным помещением, где находились такие же бежевые диванчики. По углам был расставлен настольный футбол, хоккей и теннис, а также целая куча других игр, лежащих стопочкой на книжной полке. Свет почему-то там не горел, однако, благодаря большим окнам, метров так в три, освещалась добрая половина клуба, где стоял длинный стол, стулья и небольшая доска для маркеров.
Я хлопнул дверью, и эхо пронеслось по клубу.
–О! – воскликнула Анастасия. – У нас плюс один. Сегодня у нас мафия.
–Привет. – поздоровался я на выдохе и сел за стол напротив Милены и Зои. – Круто.