Выяснить, кто их послал, тогда не удалось. Этим по приказу падишаха занимался великий визирь. Асан Мустафа понимал, что иного от Ибрагима-паши нельзя было и ожидать. Не станет же он обвинять сам себя. Впрочем, Кепрюлю и сам был не против использовать подобные методы против своих врагов и потому не винил визиря…
***
У дома купца Али остановился.
– Вот здесь, мой господин! Здесь самый богатый рынок рабынь! Здесь продаются первые красавицы Стамбула.
– Войдем.
Они прошли к рынку рабынь, и Асан Мустафа остановился у помоста, делая вид, что присматривается к девушкам. Это были уже остатки живого товара, ибо базар скоро закрывался.
К нему подскочил ловкий торговец и стал уговаривать купить рабыню. Но когда он встретился с глазами паши, то сразу же осекся, низко поклонился и исчез. Великому паше таких рабынь не предлагают.
У дальнего конца деревянного помоста, Асан Мустафа вдруг увидел, толстого бостанджи-баши. Тот умело скрывался под навесом и чего-то ждал. Паша незаметно приблизился к нему.
– Я вижу, что бостанджи-баши, стоит на страже, – тихо произнес он и страшно напугал толстяка. Тот никак не ожидал здесь увидеть своего господина.
– Мой господин! – бостанджи-баши поклонился паше.
– Что ты здесь делаешь?
– По делам службы, мой господин!
– А вот как, – усмехнулся Асан Мустафа. – Ты пришел за рабыней?
– Мой господин…
– Не стоит тебе грязнить уста ложью, если тебе дорога твоя голова. Я ведь умею читать правду на твоем жирном лице, негодяй. Сын осла и собаки! Ты снова взялся за старое! Не стоило мне спасать твою шею.
– Мой господин. Я виноват и не стану тебе врать. Я пришел за рабыней. Но никто не знает про это. Я был осторожен.
– Однако я сумел догадаться, где ты.
– Что может ускользнуть от проницательности моего господина.
– Не стоит переходить на лесть. Это тебе не поможет. Кемаль с тобой?
– Да, господин. Он еще в доме купца.
– Он там долго?
– Достаточно долго и я даже стал волноваться. У него было достаточно времени, чтобы купить ту рабыню.
– Так это ты столь богат, что можешь себе позволить невольницу за 10 тысяч, какой нет и в гареме падишаха? А если мои враги узнают про это и донесут султану? Такие покупки не проходят даром. Про это будут знать все.
– Но потому я и послал за рабыней Кемаля. Это он покупает рабыню, а не я.
– Я войду туда.
– Господин…
– Я сказал!
Бостанджи-баши поклонился. Он боялся, что если Асан Мустафа увидит девушку, то она никогда не попадет в его гарем…
***
Сенатор Мортыньш был искренне удивлен, когда ему сказали, кто посетил его. Сам Асан Мустафа! Сын великого визиря Мехмеда Кепрюлю!
«Неужели они знают кто я? А иначе замечем здесь этот человек с колючими глазами? Сам паша константинопольский не посетил бы дом простого купца. Значит, кто-то донес».
– Что угодно почтенному господину? – спросил купец-сенатор. Он решил и дальше играть роль купца.
– Где Кемаль-ага?
– Мой господин желает видеть человека…
– Я желаю видеть Кемаля-агу немедленно. И не трать лишних слов, купец.
Мортыньш понял, что Асан Мустафа не знает кто он. Но он знает кто такой Кемаль.
– Быстро!
– Одно мгновение, господин!
Он привел Кемаля.
– Мой господин? – удивился ага. – Ты здесь?
– Я пришел за тобой.
– Но я и сам бы вернулся в твой дом, мой господин. Что заставило тебя идти в дом простого купца?
– Я хотел знать, что связывает тебя с бостанджи-баши, что ждет нас за этими дверями. Как ты посмел пойти на это?
– Но что здесь плохого, мой господин? Бостанджи-баши попросил меня об услуге.
– Приказы тебе отдаю я, Кемаль-ага.
– Это так, мой господин! Но услуга, о которой просил меня бостанджи-баши, никак не связана с делами государства.
– Ты думаешь? – паша посмотрел в глаза Кемалю. – В будущем тебе не следует ничего делать без моего приказа, Кемаль-ага! Ведь это я взял тебя под свое покровительство.
– Как будет угодно господину.
– А сейчас уходи! И забери с собой своего толстого сообщника. Ждать меня не нужно!
Кемаль удалился. Выбора не было. Нужно было подчиниться, хотя ему не хотелось оставлять Анну.
В коридоре его ждал Мортыньш. Но перемолвиться с ним даже словом он не смог. Черные телохранители паши не дали этого сделать…
***
Асан Мустафа позвал купца.
– Мой господин удовлетворен? – угодливо спросил он.