Вдобавок каждый вечер на холме начали устраивать репетиции.
Тантон выводил живущих в замке молодых людей, выстраивал их вокруг поставленной на траву скамейки, начинал что-то объяснять, кружиться, отбегать, падать на колени, широко расставив руки. Потом вставал, садился на скамейку и начинал отбивать ритм.
Его подопечные пытались повторять, крутились, бегали, падали на колени, но толстяку не нравилось. Он вставал, объяснял снова - оживленно жестикулируя, подпрыгивая на месте и дергая самых непонятливых за руки или подолы туник.
Зрелище было любопытным, и большинство гостей выбиралось на свежий воздух понаблюдать за странным действом. Тантон не только не протестовал, но и приглашал всех желающих принять участие. Некоторые женщины соглашались. Из присутствующих только Найл понимал, к чему все они готовятся, и настроения ему это знание не улучшало. Легче на душе становилось только после нескольких глотков вина или на циновке, рядом с ласковой Завитрой.
В один прекрасный день, после завтрака, к правителю приблизился, сжав на груди кулачки, Тантон и с заискивающей улыбкой передал:
- Сегодня вечером Великий Хоу приглашает вас на праздник, Посланник.
Найл чувствовал, что толстячок сильно волнуется, но не мог понять почему.
- Скажи, Тантон, а часто у вас эти праздники?
- Каждый месяц, Посланник, - склонил голову толстяк.
- Неужели я нахожусь здесь так долго?
- Нет, Посланник, последний праздник был внеурочным. Сливались совсем неподготовленные ребята. Сегодня зрелище будет намного красочнее.
- А не могу ли я отказаться от приглашения?
- Не знаю, Посланник, - пожал плечами Тантон. - До сих пор такого не случалось.
Найл надолго задумался.
Ему отнюдь не улыбалось снова участвовать в кровавой вакханалии, но он не знал, как отреагируют на это здешние правители. Что, если они обидятся? Обиды смертоносцев чаще всего отливаются для людей очень и очень большой кровью. А изгнанников и так осталось слишком мало.
- Хорошо, я приду.
На этот раз его не смогла успокоить даже счастливая улыбка девушки.
- Завитра, у тебя нет фляги?
- Нет.
- Сходи к Симеону, возьми у него... Нет, постой. Сразу наполни ее вином.
Возможно, выглядел он на празднике не самым лучшим образом, но зато все происходящее мирно проплыло мимо сознания.
Следующим утром, с первыми лучами солнца, прибежал Тантон. Он долго мялся, ломая на груди руки, но в конце концов решился и заискивающе спросил:
- Не сочтите за оскорбление, Посланник, но вы общаетесь с советником Борком?
- Да, - удивился все еще не протрезвевший к этому времени Найл. - Уж тебе ли этого не знать?!
- Не сочтите за грубость, уважаемый Посланник, но не могли бы вы попросить, чтобы меня тоже избрали...
- Избрали куда? - не понял правитель.
- Ну, избрали, - тихо уточнил Тантон, и тут его словно прорвало: - Я уже почти двадцать лет в замке живу, на меня скоро смотреть никто не захочет... Я тут, в замке, а избирают не меня... А я тоже хочу... Не хочу, как старый земледелец, гнить, почему не я...
- Куда избирают?! - замотал головой ничего не понимающий Найл.
- Хоть куда! - с готовностью воскликнул Тантон. - Я понимаю, на торжества я не гожусь, но пусть хоть на посты отправят, в детский дом, к матерям...
- Постой, - начал сознавать суть просьбы правитель. - Ты хочешь, чтобы тебя съели?..
Толстяк с готовностью, часто-часто закивал.
- Ты хочешь умереть? - все еще не мог поверить Найл.
- Умирают все. Так уж лучше слиться с ними, стать единым целым с повелителями, чем гнить, как кухонные отбросы. - Тантон опустился на колени. - Умоляю, Посланник, пусть меня изберут.
- Хорошо, - кивнул правитель, выпроводил толстяка со смотровой площадки и отправился искать Симеона.
Медик сидел на корточках перед молодым кустом акации и внимательно разглядывал листья.
- Чего ты тут нашел? - Правитель присел рядом.
- Как думаешь, колючий куст в Дельте мог развиться из акации?
- С чего ты решил?
- Листья похожи. Колючки.
- У акации стручки, а на колючем кустарнике - плоды. Посмотри уж лучше на шиповник.
- Смотрел. Не похоже.
Они встали.
- Ты представляешь, - начал Найл, - там... Тантон... Он просит, чтобы его съели!
- Нашел чем удивить, - пожал плечами медик. - Ты просто не жил тут вместе с местными, которых для танцев на холме собирали. "Лучше слиться с высшими существами, чем гнить на помойке"; "нет большего счастья, чем стать их плотью"; "это возвышение до повелителей мира"... Мы за прошедшие дни уже наслушались такого. Они тут все с колыбели мечтают попасть к смертоносцам в желудки. Берегут здоровье, блюдут чистоту. Кто доживает до солидного возраста, становится изгоем. Таких уже точно никогда не изберут, и после смерти им предстоит пойти на удобрение. Если они и не вешаются, то потому только, что еще надеются на чудо и пытаются оттянуть момент, когда и вправду гнить начнут.
- Не может быть!
- А ты сходи к Борку, тебя ведь просили.
x x x
Советника Борка правитель застал на крыше, куда прямо из комнаты вело пробитое в потолке отверстие.
- Рад видеть тебя, Посланник, - не выразил никакого удивления по поводу нежданного визита смертоносец. - Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо, неплохо, - кратко поблагодарил Найл и сразу перешел к делу: - Ты знаешь, советник, там Тантон просит, чтобы его съели.
- Нет, Посланник, - невозмутимо отказал советник. - Он тут больше двадцати лет заботится о порядке, о продовольствии, чистоте, красоту хорошо чувствует. Что я, мяса другого не найду? Нет, пусть живет.
- Какого мяса? - насторожился Найл.
- Неужели ты не замечал, Посланник, - со странной усталостью сказал Борк, - что в нашем мире всем нужна еда? Вы едите гусениц и мотыльков, смертоносцы - вас, безжалостное время и недобитые хищники несут гибель нам. Этого не избежать. Зато мне удалось добиться, чтобы здесь, в Провинции, смерть сопровождалась не болью, а радостью. Помнишь, чему я учил Шабра? Семейное воспитание и кропотливая, постоянная, умная корректировка в нужном направлении. Вот и все. Кто смог добиться большего - я со своим тихим старанием или Смертоносец-Повелитель со своей грубой силой и запугиванием? Богиня дала нам интеллект для того, чтобы мы умели мирно уживаться друг с другом. В Провинции люди не прячутся, не убегают, не сопротивляются и не устраивают бунтов. Они сами приходят и просят, чтобы их съели. Вот так. Не смертельные схватки друг с другом, которые столь часто сопровождали человеческую цивилизацию, а радость самопожертвования на пользу ближнего своего. Теперь ты понял, что такое истинный разум, Посланник?