– Вот мы и снова встретились, – сказала Мария и прикоснулась к руке Эдвина – легкий, но многозначительный жест. – Как это замечательно. – Однако глаза оставались холодными. – Нужно было составить мне компанию в гостиной. Мы могли бы поболтать. Ведь это интереснее скучных бумаг.
Она быстро сказала что-то Эдвину по-итальянски, тот засмеялся.
– Здесь мы не должны говорить по-итальянски.
– По крайней мере, – поправила его Мария, как-то сдавленно усмехнувшись, – на людях.
– Ну что вы, пожалуйста. – Анна так старалась улыбнуться, что у нее свело скулы. – Продолжайте без стеснения. Ваш разговор совершенно неинтересен мне. – Именно это можно было заключить из тона ее слов. Эдвин поднял брови, поняв скрытый смысл. – На самом деле я уже собиралась уходить, – добавила она.
Эдвин посмотрел на нее недоверчиво.
– Правда? Перед ней стояла почти полная чашка. – А почему бы тебе не остаться и не допить чай в нашем обществе?
– Да, конечно, – холодно сказала Мария. Она села за стол и устремила на Анну взгляд своих необычайно суровых карих глаз. – Ты не должна уходить. У нас еще будет время побыть наедине, ведь так, дорогой?
Эдвин не ответил. Направился к холодильнику, не обратив внимания на жест Марии, которым она приглашала его сесть рядом, достал начатую бутылку вина и два стакана.
– Ты составишь нам компанию или будешь пить чай?
Анна покачала головой и сказала с той же улыбкой, которая теперь, казалось, навсегда приклеилась к лицу:
– Я привыкла к чаю.
– Да, я так и подумал.
Мария выслушала этот диалог явно неодобрительно.
– Ты не пьешь? – Она рассмеялась. – Как это здорово, дорогая! А я просто обожаю вино. Особенно шампанское. Дома просто не пью ничего другого. Ведь так, Эдвин?
– Правда? – вежливо спросила Анна, подавив в себе желание поинтересоваться, как же эта милая женщина справляется с похмельем. С каждой минутой она испытывала все большую неловкость и старалась побыстрее допить чай и уйти. Не было никакого желания видеть, как Эдвин сядет рядом с Марией, а та снова мягко, но властно дотронется до его руки.
Хотелось только понять, о чем он думает, и она всматривалась в его лицо. Однако понять что-нибудь не удавалось. И немудрено: она уже имела достаточно примеров его великолепного самоконтроля. Собственно, с первых минут общения чувствовалось, что Эдвин принадлежит к тому типу людей, которые не позволяют себе проявлять эмоции, тем более на публике.
– Итак, – нарушила молчание Мария, – как я поняла, ты здесь работаешь медсестрой. Не находишь ли, что это несколько… – она замялась, пытаясь подобрать подходящее слово, – скучно.
– Именно об этом спрашивал меня Эдвин, когда приехал, – сказала Анна, сделала большой глоток и с удовлетворением отметила, что скоро чашка опустеет и у нее будет прекрасный предлог уйти. – И я ответила, что нет. Вовсе не – нахожу это занятие скучным. Мне нравится, иначе я бы уехала.
Мария снова сказала что-то по-итальянски и недовольно надула губы.
– Ох, я забыла! Мы не должны говорить по-итальянски.
– Я же тебя просил, – раздраженно буркнул Эдвин.
– Просто я сказала, что понимаю, почему Эдвин спросил тебя об этом. Он, как и я, общается с очень большим количеством людей.
– А чем ты занимаешься, спросила Анна, поскольку вопрос напрашивался сам собой.
– Веду дела фармацевтической фирмы своих родителей, – ответила Мария. – Фирма небольшая, но дел много и работать приходится постоянно.
– Понятно. – Анна поднялась. – Мне пора, уже поздно, извините. – Она несколько встревожилась, увидев, что Эдвин тоже встал. Он положил руку Марии на плечо, и она накрыла ее ладонью.
Блестящая парочка, с горечью подумала Анна. Оба темноволосые, оба красивые. И сейчас, рядом, в этой позе они смотрятся замечательно. Так и кажется, вот-вот появится фотограф, чтобы запечатлеть их для семейного альбома.
– Мария останется на ночь, – сказал Эдвин, глядя сверху вниз на гладкую темную голову, на поднятое к нему лицо. Это выглядело очень соблазнительно. – Где ей лечь?
– Ох, дорогой, разве это проблема? Уверена, что не займу много места в твоей спальне.
– Возможно, – без всякого выражения проговорил он, и на ее пухлых красных губах появилась радостная улыбка.
– Пока посиди здесь. Допивай вино, – сказал он, не глядя на Марию. – Я отнесу твои вещи в комнату и вернусь через несколько минут.
Возможности возразить не было, Эдвин открыл дверь и пропустил Анну. Через несколько шагов в холле она повернулась.
– Не думаю, что Джулиус будет в восторге от ее приезда.