— Что у тебя есть по Глушко? — спросил Джабраилов, тяжело опускаясь в кресло. Последние новости придавили его своей тяжестью.
— У меня есть все. А что вас интересует?
— Глушко встал поперек нашего бизнеса. Я думал, это от непонимания. Но он все прекрасно понимает, и все делает преднамеренно. Если мы не разберемся с ним, над нами нависнет серьезная угроза.
Лобков промолчал, давая понять хозяину, что хочет выслушать его до конца. Тот встал, подошел к холодильнику, достал бутылку минеральной воды и, показав на нее Лобкову, спросил:
— Будешь?
Лобков отрицательно покачал головой. Джабраилов налил воды в стакан, выпил, поставил бутылку назад и снова сел на свое место за стол.
— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он, опустив глаза и отвернувшись от Лобкова, — но Миша Глушко зашел слишком далеко. Если мы не уберем его, понесем огромные невосполнимые потери. Потребуется много времени, чтобы потом прийти в себя. Ты куда собираешься нынче в отпуск? — неожиданно перевел разговор на другую тему Джабраилов. Он всегда делал так, когда собеседнику требовалось время обдумать то, что было сказано до этого.
— На Мальорку.
— С женой летишь?
— Да, с женой.
— Это правильно. Семья — опора человека. Он все делает ради семьи. Не будет жены, детей, не будет и смысла жизни. Ведь не ради денег живем. Деньги приносят счастье только тому, у кого хорошая семья. Путевки уже оплатил?
— Завтра пойду выкупать.
— Надо все сделать до отъезда в отпуск.
— Но я же улетаю через пять дней. Вы ведь это знаете.
— Пять дней — это очень много. За пять дней можно несколько раз вокруг земли обернуться. Завтра утром скажешь, сколько это будет стоить. Свои премиальные тоже включи. В отпуске денег много идет. Женщины любят их тратить.
Джабраилов замолчал, и Лобков понял, что разговор окончен. Судьба Миши Глушко решена, надо договариваться с исполнителями.
В городе уже давно существовала фирма профессиональных киллеров. Ни один человек, заказывавший им работу, не видел ни одного из них. Заказы и оплата делались по Интернету через посредников, которые тоже не знали другу друга. Поэтому ни одно заказное убийство, произошедшее за последние годы в городе, не было раскрыто. Лобков не раз пользовался услугами этой фирмы, и еще не было случая, чтобы она не выполнила заказ. Зная код, он быстро нашел ее в Интернете, и уже через несколько минут заказ был оформлен. Для того чтобы начался отсчет времени, надо было сделать частичную предоплату. Премиальные Лобкова составляли десять процентов от суммы сделки. Лобков не стал ждать следующего утра для того, чтобы предоставить счет Джабраилову. Он принес его вечером. Мусса Джабраилов никогда не скупился на деньги. Он тут же выдал премиальные Лобкову, пожелав хорошо провести время на средиземноморском острове Мальорка.
На следующий день Миша Глушко был застрелен в лифте собственного дома, когда возвращался в свою квартиру после насыщенного трудового дня. А незадолго перед этим Джабраилов навестил начальника Главного управления исполнения наказаний Степана Богдановича Подъяченко и целый час беседовал с ним, выясняя, каким образом можно облегчить участь осужденного на шесть лет за изнасилование и убийство Казбека Анварова.
Подъяченко досконально знал лагерную жизнь. В службе исполнения наказаний он начал работать в начале девяностых в должности начальника отряда. В отряде сто заключенных, живущих в огороженном колючей проволокой пространстве. В жилом блоке, где они спят, — пятьдесят двухэтажных кроватей, насилие там совершается каждый день. И хотя заключенные никогда не доносят друг на друга, начальник отряда знает, кто и кого насилует, из-за чего начинаются разборки, а иногда и убийства. У каждого начальника, если он несет службу исправно, есть свои осведомители.
Через четыре года из начальников отряда его перевели дежурным помощником начальника колонии. Советская система к этому времени рухнула окончательно, это отразилось и на положении заключенных. Они потеряли заказы, которыми их обеспечивали действовавшие промышленные предприятия. Теперь предприятий не стало, и дармовая рабочая сила оказалась никому не нужной. Бюджет урезали до минимума, и начальники колоний стали искать возможность любого заработка.