— Ну что, будем подводить баланс? — нетерпеливо спросил Елагин.
Беспалов видел, что и Елагин, и все остальные сгорают от нетерпения поскорее узнать, насколько они стали богаче. Особенно не мог скрыть своего возбуждения Биденко. До него только в эту минуту окончательно дошло, что операция прошла успешно и рюкзак с деньгами, который он вынес из банка, стоит сейчас перед ним на столе. Кроме рюкзака в кармане камуфляжной формы у Биденко находилась еще одна пачка денег. Он сунул ее туда уже после того, как Беспалов надел рюкзак ему на плечи. Деньги были новенькие, их лежало там много и класть их было уже некуда, и Биденко скорее машинально, а не из жадности схватил эту последнюю пачку. Он не знал, сколько там было, запомнил лишь красный цвет банкнот и, значит, выходило, что это были пятитысячные. А если так, то в кармане камуфляжной формы у него лежало полмиллиона рублей. Такой суммы он ни разу не держал в своих руках и сейчас мучительно соображал, стоит ли говорить об этих деньгах товарищам. А поскольку автоматически, сам собой, ответ не находился, решил подождать, а там действовать по обстоятельствам.
— Я бы сейчас поел, — сказал Беспалов. — Голод такой, что ноги трясутся.
Елагин с недоумением посмотрел на него, но Глебов, как никто понимавший своего бывшего командира, взял со стола электрический чайник, налил в него воды и включил в розетку. В углу мастерской стоял холодильник. Глебов открыл его, достал колбасу и, постелив на стол бумагу, стал аккуратно резать ее на тонкие кружочки. Затем попросил Ушакова принести кружки и заварку.
Чай вскипел, Глебов налил кипятку в кружку Беспалову, потом себе и, поставив чайник на стол, кивнул остальным.
— Наливайте, чего стесняетесь.
Ушаков отодвинул рюкзак и заварил себе чаю. Елагин молча и все с тем же недоумением смотрел на него.
— Больше всего боюсь, как бы у нас после всего этого не поехала крыша, — сказал Беспалов, прожевывая колбасу, которая казалась ему абсолютно безвкусной. — Деньги — зло. Мы никогда не должны забывать об этом. А поэтому распоряжаться ими следует крайне осторожно.
— Что значит осторожно? — сразу насторожившись, спросил Биденко.
— А то, что некоторое время, и я думаю, продолжительное, нам не надо будет менять образ жизни. Особенно делать крупные покупки. У Джабраилова хорошая служба безопасности, в ней работают профи. Да и у Хавкина неплохая. Они начнут сейчас рыскать не только по всему городу, но и по ближним и дальним окрестностям. Милиция и прокуратура тоже встанут на уши. Нам надо иметь это в виду, когда будем решать, что делать дальше.
— Что и пересчитывать не будем? — спросил Биденко.
— Как же не будем? — сказал Беспалов. — Вот поедим и пересчитаем. Ты что себе чаю не наливаешь?
— Я пока есть не хочу, — обиженно сказал Биденко и замолчал. Он снова подумал о пачке, спрятанной в камуфляже. Теперь он уже решил, что не скажет о ней товарищам.
— Ну что стоишь? — обратился Беспалов к Елагину. — Вываливай на стол и считай.
Елагин одной рукой подтянул рюкзак, принесенный Беспаловым, развязал тесемку и вытряхнул деньги. По столу рассыпались упакованные в пачки купюры. В основном это были тысячные и пятисотрублевые.
— Возьмите лист бумаги и ручку, — попросил Беспалов Елагина. — Без бухгалтерии здесь не обойтись. Нам надо записывать количество пачек.
Елагин принес бумагу и ручку, а Глебов начал пересчитывать деньги. Ушаков и Биденко только успевали подавать ему пачки. В следующем рюкзаке оказались сто и пятидесятирублевые купюры. Это был рюкзак Биденко. Очевидно, в отделении сейфа, из которого он торопился как можно быстрее забрать деньги, первой на глаза попалась именно эта полка.
В третьем рюкзаке тоже оказались сто и пятидесятирублевые купюры. Беспалов не ожидал этого. Он почему-то думал, что в банке хранят только купюры высшего достоинства. Во всяком случае, по его мнению, они должны были составлять большинство. На деле все обстояло по-другому. Но вслед за пятидесятирублевыми купюрами из рюкзака на стол полетела валюта. Ее было много, и это были купюры в сто и пятьдесят долларов.
— Их клади отдельно, — строго сказал Беспалов Глебову.
Вскоре все деньги были рассортированы на кучки по своим номиналам. Они заняли весь стол и лежали на нем горой. Биденко лег на них грудью, обнял руками и зажмурился, изображая на лице улыбку самого счастливого человека на земле.
— Ну что у тебя за привычка? — оттаскивая его за шиворот, недовольно сказал Ушаков. — Даже деньги и то обнимаешь, как бабу. Сил терпеть нету, что ли?