— Рожать отправил.
И Бобков вспомнил, что командир полка совсем недавно подавал ему об этом рапорт. Он даже вспомнил темноволосую радистку с круглым лицом и маленькими ямочками на щеках, когда она вместе с ранеными садилась в кузов полуторки, чтобы уехать в тыл. У нее был уже довольно большой живот, и ей было трудно забираться на скамейку через борт грузовика.
Радистка закрутила роман с командиром батальона Богдановым. Когда и где они находили время встречаться, никто не знал. Но растущий ее живот заметили сразу. Богданов пришел к Глебову и сказал, что они с Валей уже давно решили оформить свой брак. И он просит командира полка выдать справку, что она является женой его, капитана Богданова. Он хочет отправить Валю к своим родителям в оренбургскую деревню, а без такой справки они ее не примут.
— Ну и что, ты до сих пор не нашел ей замену? — удивившись, спросил Бобков.
— Нашел, но она еще ни разу не ходила за линию фронта. Необстрелянная, товарищ генерал.
— Мы все были когда-то необстрелянными, — отрезал командир дивизии. — Готовь группу и высылай на разведку.
— А может, нам накрыть этот понтонный мост, чтобы немцы не смогли подбросить по нему подкрепление? — спросил Глебов. — Для этого двух штурмовиков хватит.
— Накрыть мы всегда успеем, — подняв на Глебова глаза и немного помедлив, ответил командир дивизии. — Подождем, что донесут разведчики. Нам этот мост самим позарез нужен.
Бобков направился к двери. Стоявшие у входа автоматчики пропустили его, подождали, пока он усядется на переднем сиденье «виллиса», и ловкими, пружинистыми движениями заскочили в машину за спину генерала. Глебов подождал, пока командир дивизии скроется за углом штабного дома, и направился к разведчикам. От одной мысли о том, что с группой Демидова ему придется посылать радистку Женю, у него заныло сердце.
Женя прибыла во взвод связи неделю назад. Глебов в это время был в батальоне на левом фланге своего полка и ему об этом не доложили. Утром он пошел умываться и неожиданно для себя увидел у колодца незнакомую девушку в солдатской форме с перекинутым через плечо полотенцем. Она чистила зубы. Гимнастерка ее была расстегнута, обнажая краешек лифчика и белую ложбинку на груди, пилотка и круглая коробочка с зубным порошком аккуратно лежали на срубе колодца. Заметив командира полка, она резко выпрямилась и торопливо, с нескрываемым волнением начала застегивать пуговицы. Сделать это ей мешала зубная щетка, которую она машинально продолжала держать в руке, да и петли гимнастерки оказались неразношенными, пуговица никак не хотела вставать на место. У девушки было красивое лицо, большие карие глаза и тонкие, словно ниточка, брови. От напряжения лицо ее покраснело, волосы рассыпались по плечам, чуть припухлые губы нервно вздрагивали. Она никак не ожидала встретить здесь командира полка и явно растерялась.
За всю войну Глебов ни разу не видел такой красивой девушки и в первое мгновение даже застыл от неожиданности. Никак не мог поверить своим глазам. Но тут она улыбнулась, посмотрев на него таким открытым и доверчивым взглядом, что Глебов и вовсе растерялся. Он вдруг ощутил, как горячая волна захлестнула сердце, лицо вспыхнуло, в голове все смешалось. Ему показалось, что он начинает тонуть в ее глазах. Война, надрывно гудящие в соседнем леске «студебеккеры», пробирающиеся по непролазной грязи с тяжелыми пушками на прицепе, обрывки разговоров солдат, доносящиеся из-за штабного дома, — все перестало существовать. Осталась одна девушка с удивительно красивым лицом и доверчивым взглядом. Она первой пришла в себя и торопливо сказала:
— Извините, товарищ подполковник. Я сейчас ухожу.
Но Глебову меньше всего хотелось, чтобы она ушла. Сделав шаг в сторону, он сказал:
— Умывайтесь, пожалуйста, я подожду. У меня еще есть время.
Девушка уже застегнула гимнастерку, взяла с края колодезного сруба зубной порошок, но не двинулась с места, а все так же смотрела на Глебова. Он почувствовал, что у него отнимается язык. Еще мгновение — и он навсегда онемеет. Пересиливая себя, Глебов спросил, едва выталкивая застревающие в горле слова:
— Кто вы и когда к нам прибыли?
— Вчера вечером, товарищ подполковник. Я ваша новая радистка. — И тут же, поправившись, добавила: — Рядовой Чистякова, товарищ подполковник.
— Откуда прибыли?
— С новым пополнением из Москвы.
— Прямо из самой Москвы? — удивился Глебов.
— Так точно, товарищ подполковник.
— Хорошо, идите, — сказал, начиная приходить в себя, Глебов. — Как только освобожусь, зайду к вам.