– Что это было, Посланник Богини? – спросил Дравиг.
– Сейчас. – Найл упреждающе вскинул ладонь, останавливая паука. Правителю нужно было отдышаться, прийти в себя.
Ничего страшного. Что бы ни происходило с путешествующим разумом, он в безопасности, пока цело человеческое тело. Но что же это было?
– Я тоже ничего не понял, Посланник Богини. Смотри.
Правитель опять ощутил свой разум вытягивающимся к югу, плотную и горячую жизненную энергию, закрывающую Дельту, суету множества сознаний, населяющих ее. На этот раз он смог прощупать каждую мелочь, происходившую во время короткого ментального опыта, – великолепная память смертоносцев позволяла рассматривать отложившиеся в их сознании события с такой же легкостью, с какой человек разглядывает карандашные наброски. Вот и сейчас Дравиг демонстрировал самые интересные эпизоды так, словно в кинопроекторе жуков-бомбардиров остановили и показывают кадр за кадром пленку. Вот: мир вокруг рванулся в разные стороны, расширяясь в сотни раз. Теперь Найл понял, что это смертоносцы подключились к нему своим объединенным сознанием, усиливая разум Посланника Богини, как бы накачивая его своими способностями.
– Обрати внимание, – предупредил Дравиг, и Найл почувствовал…
Это был не образ, а так, ощущение. Как если ты поднимаешься на дюну и видишь внизу юркнувшую в норку ящерицу. Точнее, не ящерицу, а движение уже спрятавшегося тела – тень исчезающего хвоста, завихрение песчинок, колебание застоявшегося воздуха. Никого уже нет – только ощущение.
– Что это было?
– Не знаю. – Правителю оставалось только поразиться огромному ментальному преимуществу пауков. Ведь Дравиг заметил, проанализировал и подробно передал столь мелкий нюанс, каковой, на взгляд Найла, вообще невозможно почувствовать.
– Мы слишком далеко, – сказал правитель. – Нужно подойти к Богине поближе.
– Давай спустимся ниже по течению, – согласился старый смертоносец.
– Двигаясь вдоль реки, мы будем оставаться от нее на одном и том же расстоянии. Нам нужно на тот берег.
– Мы вызовем корабли, и они нас перевезут, – спокойно предложил Дравиг, но Найл сразу почувствовал, как в сознании паука расползается холодок.
– Им никогда не подняться по реке, – покачал головой правитель. – Река слишком мелкая.
– Мы спустимся до моря и там поднимемся на палубы.
– Ближе к морю нам придется переправляться через множество мелких протоков, Дравиг. Лучше переправиться через реку один раз. Здесь.
– Мы дойдем до моря по пескам, мы вернемся в пустыню! – Сознание смертоносца начала захлестывать паника.
– Ты установил контакт с пауками на кораблях?! – повысил голос правитель. – Ты слышишь их?!
– Нет… Но я услышу… – Паника усиливалась, и ужас Дравига начал расползаться по сторонам. Смертоносцы вокруг зашевелились, забеспокоились.
– Мы идем к Великой Богине Дельты, дарующей вам жизнь, мы должны приблизиться к ней…
Разум Дравига окончательно смялся, стал напоминать разодранную в мелкие клочки книгу – носятся в воздухе отдельные клочки мыслей, слов и букв, но ничего внятного разобрать невозможно.
Найл отступил.
За завтраком к правителю подсела принцесса. Она ничего не спрашивала, аккуратненько разделывая ножом и вилкой белое рассыпчатое мясо и маленькими кусочками отправляя в рот.
– Слушай, Мерлью, – вспомнил Найл. – Друг у тебя был среди восьмилапых, которому ты жизнь спасла…
– Погиб. Он вместе со всеми отправлялся в поход. Туда, на плато.
– Извини.
Найл поставил тарелку на землю, поднялся на ноги, огляделся. Нефтис сидела неподалеку, у дерева. Одной рукой она обнимала копье, а в другой держала кусок рыбы, неторопливо его обгладывая.
– Ты столовые приборы только мне и себе достала, Мерлью?
– И Симеону. – Девушка сложила нож с вилкой в тарелку и поставила рядом с посудой Найла. – Но ты не беспокойся. Всем остальным я тоже разрешила пользоваться посудой. Так что принципы равенства соблюдены.
Правитель только усмехнулся. Всякая самостоятельность в слугах пауков была задавлена от рождения, так что разрешение без приказа для них ничего не значило. Впрочем, сейчас имелись дела и поважнее правил хорошего тона.
– Ты не видела Шабра?
– Крутился рядом целый вечер. Но утром я его не видела. Послать кого-нибудь на поиски?
– Не нужно. Сам появится, когда мы есть перестанем. Ему без людей скучно.
– Ну да, – кивнула принцесса. – Для него настало время большого эксперимента.
– Он тебе рассказывал?
– Нет, сама догадалась. Столько народу, все в экстремальных условиях, расширенные возможности спаривания. Рай для селекционера.
– Но значительно снижается и чистота полученного результата, – возразил Шабр. Паук почувствовал, что о нем разговаривают, и немедленно явился высказать свое мнение. – Многие из твоих гвардейцев, принцесса, спаривались с двумя и более мужчинами. Как потом определить, чьи именно качества унаследовал ребенок? Некоторые из женщин не общаются ни с кем вообще. Их наследственный материал фактически теряется…
– Ты доверяешь нам с Нефтис, Шабр? – перебил восьмилапого ученого правитель.
– Да… – осторожно согласился паук.
– Ты не побоишься, если мы поднимем тебя на руки?
– Нет… – еще более осторожно ответил смертоносец.
– Тогда пойдем. – Правитель выпрямился и помахал рукой стражнице: – Нефтис! Идем с нами.
– Что ты собираешься делать, Посланник Богини? – всерьез забеспокоился Шабр, когда Найл привел его к перекату.
– Ты доверяешь нам? Тогда закрой глаза и ничего не бойся.
Смертоносец опустился на землю, поджав лапы под брюхо. Глаза у пауков, естественно не закрываются, но «зашоривать» сознание, не обращая внимания ни на что кругом, они умеют. Без подобной способности разум насекомого с телепатическими способностями превратился бы в мешанину из чужих мыслей.
Найл с Нефтис подняли Шабра, подхватив у основания лап, и двинулись в сторону реки. Самым трудным оказалось спуститься с невысокого, но обрывистого берега, потом они быстро пересекли перекат, поднялись на пару шагов и опустили смертоносца в густую песчаную травку. О том, что творилось все это время в сознании паука, свидетельствовала одна-единственная его фраза: