Рус выпил поданный ему одной из жен Леха в чарке квас, отметив, как густо расшита ее одежда бисером. Килограммы этого стекла.
«Надо думать, что и у остальных не меньше», – посмеялся он мысленно.
– Кхм… Зачем ты назвал имя отца перед моим? – озадачился каган.
– Предлагаю сделать имя нашего великого отца, что собрал под своей рукой всех черноморских славян, титулом. Лично мне титул «каган» не нравится, не наше оно, степняцкое, пришедшее от гуннов, а мы все-таки не кочевники. Вот я и предлагаю сделать свое; и имя нашего отца для этого подходит как нельзя лучше. А ты в итоге станешь паном всех славян!
– Хочешь сделать так же, как ромеи поступили с именем Цезаря?
– Верно, Лев!
– Что ж, лично мне твоя идея нравится… – после короткого раздумья сказал Лех. – Надо будет обсудить с остальными… Но ты ведь сорвался с места и приехал ко мне не для того, чтобы предложить сменить мне название титула?
– Да, к тебе, как мне стало известно, едут ромейские послы… Приехали, кстати?
– Нет еще, ты оказался быстрее, – усмехнулся Лех. – У них повозка к тому же сломалась…
– Вот я и хочу поприсутствовать на разговоре да послушать, что они предложат. Дозволишь ли, брат?
– Дозволяю…
59
Вот и послы. Приперлись кагалом в три десятка человек, при этом два десятка – охрана, один посол, один священник, ну и восемь слуг-помощников, по четыре каждому.
Охрана, кстати, впечатляла. Катафракты – тяжелая ромейская конница, всадник и лошадь закованы в железо. На голову лошади надевался металлический налобник, а перед тщательно прикрывался кирасой и нашейными щитками. Копыта лошади подбивались железными пластинами. Кавалерист одет в стальную броню, имел железный щит, а на голове – высокий шлем, украшенный султаном. Его вооружение включало меч, копье и колчан. В общем, достойные соперники аварам, их тяжелой коннице, только у ромеев таких танков мало, максимум тысяч десять. Хотя, если уж на то пошло, то и у авар подобных лошадей вряд ли сильно больше.
«Но ничего, скоро и у нас так каждый выглядеть будет», – подумал Рус.
Делегация обустроилась снаружи городища, и внутрь въехало лишь десять человек: посол со священником, что имели при себе по одному помощнику, и шесть охранников.
Посол оказался крепким мужиком среднего роста, в районе пятидесяти лет, если судить по выправке, а также крепким рукам, видимо, из бывших военачальников, а не потомственных чиновников. К славянам с их культом силы жирных чинуш посылать бессмысленно и даже вредно. Видимо, по той же причине священник тоже оказался из числа бывших воинов, а не жирной свиньей, коим даже пост не помогает держать свое тело в рамках.
Охранники, собственно, выполняли роль грузчиков, что внесли три небольших сундучка с дарами кагану. В одном сундучке оказался по виду неплохой кавалерийский меч с ножом, все в богато отделанных серебром и золотом ножнах, в другом – кольчуга со шлемом, в третьем – золотой кубок, украшенный драгоценными камнями. Рус поморщился от того, как алчно блеснули глазки Леха.
«Тьфу ты… – мысленно сплюнул он. – Вот так и продаются вожди за стеклянные бусы».
Посол что-то витиевато втирал кагану, в общем, не жалея патоки, лил славословия в уши Леху, а тот не без удовольствия слушал. И какой он отважный, и какой он мудрый, и какой он вообще весь из себя геройский герой, ну просто само совершенство. Но наконец все-таки перешли к делу.
– Чего вы хотите? – спросил Лех, после того как посол выдохся в процессе «облизывания» варварского вождя.
– Нам стало известно, что в степи между Черным и Каспийским морями вторглись новые кочевники, сильные и злые. Они из-за засухи в своих землях пойдут дальше на запад. Вы, опасаясь их силы, хотите уйти на север, в холодные и плохо пригодные для жизни земли. Ромейская империя предлагает вам заключить союз против этих новых гуннов. Наша армия могуча, – говорил посол, как бы невзначай указав на своих воинов, – хорошо оснащена, и вместе с вами мы остановим любых врагов!
«Хорошо все-таки у ромеев разведка работает, – с завистью подумал Рус. – Или это Коман в Константинополе соловьем поет? Впрочем, узнать подробности у славян несложно, тем более что секрета из этого никто и не делает. Но все равно…»
В то же время стало понятно, что самих ромеев полученная информация сильно напрягла. Рубясь с персами (прямо скажем, не слишком удачно), империи в ближайшее время даже не второй, а третий фронт, учитывая войну в Италии и Испании, был совсем ни к чему.
«Потому хотят найти достаточно сильных, но при этом лоховатых союзников, что прикроют им зад… боевых единорогов», – подумал он.
Свита Леха загудела, да и в глазах самого кагана мелькнуло что-то, похожее на сомнение и раздумье.