Посол быстро вскочил, хватаясь за меч.
– Почему ты взялся за меч?! – невинно спросил его Рус, разведя руки в стороны, демонстративно показывая, что его руки пусты.
Для гарантии позади стояла Ильмера с натянутым луком, так что посол замер.
– Ты ударил меня! Я посол! Я неприкосновенен!
– Ты христианин?
– Да!
Рус резком ударом влепил послу еще одну пощечину.
– Рус, что ты творишь?! – послышался голос Леха, которому доложили о происходящем на площади непотребстве.
– Общаюсь с послом, брат!
– Зачем ты его ударил?!
– Проверить кое-что хочу! Тебе, кстати, это тоже будет интересно!
Посол тем временем снова встал.
– Посол, ты сказал, что ты христианин, но почему ты схватился за меч, когда я тебя ударил?
– Именно потому, что ты меня ударил!
– Вот как? Видимо, меня неверно информировали. Скажи, что должен сделать истинный христианин, когда его ударят по левой щеке?
И Рус нанес третий удар.
– Ну же! Что должен сделать христианин, когда его ударят по левой щеке?!!
Встав, зло зыркнув, посол насупленно молчал.
– Может, тогда жрец тебе подскажет, если ты вдруг забыл заповеди вашей священной книги. Эй, пастух христианского стада, вы ведь так свою паству называете – стадом, подскажи своему барашку, коего ты пасешь, что он должен сделать как истинный христианин, получив по щеке!
Священник растерянно молчал, переводя взгляд с посла на варвара.
– Я не забыл… – сплюнул кровавую слюну посол.
– Тогда что ты должен сделать как истинный христианин?!
– Подставить правую…
– Ну так подставляй! – засмеялся Рус, отыгрывая безбашенного отморозка.
Посол подставил, и Рус тут же влепил еще одну пощечину. На этот раз посол устоял, но глаза его сверкнули гневом и ненавистью.
– Я смотрю, ты меня возненавидел. По глазам вижу, что ты меня ненавидишь, считаешь меня своим врагом… Но ты ведь истинный христианин, для которого заповеди вашего бога священны! А что должен сделать истинный христианин со своим врагом?! Ну! Что должен сделать христиан со своим врагом?!! – заорал на всю площадь Рус.
А народу вокруг собралось уже порядочно. Весть о происходящих событиях разнеслась по городищу со скоростью степного пала.
– Эй, пастух, что ваш распятый бог вам, овцам, заповедовал делать со своими врагами…
– Прощать, – глухо ответил посол, не дожидаясь ответа священника.
– Ты прощаешь меня?
Рус даже руки развел в стороны, как для объятий.
– Прощаю…
– Давай же обнимемся!
Рус обнял посла.
Толпа вокруг гудела.
Рус же тем временем, разомкнув объятья, нанес новый удар по лицу посла и засмеялся. Его поддержали набежавшие к этому моменту многочисленные зрители.
Посол, пылая гневом, резко развернувшись, вскочив на подведенного ему коня и изрыгая проклятия с обещанием жестоких кар, бросился прочь из городища. За ним, под свист и оскорбления, – все остальные.
– И что это было? – спросил Лех, уперев руки в боки, голосом, не обещающим ничего хорошего.
– Хм-м… Знаешь, брат, что самое забавное? – как ни в чем не бывало спросил Рус.
– И что же?
– То, что эти греки сами о себе написали в одной древней книге: «Бойтесь данайцев, дары приносящих». И вот они принесли тебе дары…
60
Рус в целом без потерь для себя вывернулся из ситуации с оскорблением посла. Достаточно было напомнить, что решение об исходе принято на Великом вече, и не в праве кагана, а теперь уже пана Леха, его отменять. Разве что собирать новое Великое вече…
Понимая, что за ним не заржавеет, Рус и устроил этот цирк с избиением. Посольство, кстати, умотало в тот же день. Кроме того, он надеялся, что этот его поступок, ставший с помощью девушек-агентесс Ильмеры, достоянием широкой общественности, особенно в западных племенах, превратится в очередную забаву (а то аварские покатушки друг на дружке уже всем приелись). И если христиан начнут активно мутузить (а желающие наверняка найдутся, как говорится, дурное дело нехитрое), то отношения между ромеями и славянами вконец испортятся. Но объясняться, конечно, пришлось, и тут уже Рус не пожалел черных красок для дискредитации христианства.
– Эта религия делает людей слабыми и безвольными, брат. Не зря же они все время повторяют, что, дескать, их господь терпел и нам велел. Дескать, терпите всякую несправедливость, а как сдохнете, так на небесах воздастся. Не мстите, ибо бог велел прощать врагов своих. Терпилы… И даже нашествие врагов они считают за наказание своего бога и вместо того, чтобы сопротивляться, покоряются, ибо бог им велел принимать все со смирением.