К счастью, степь редко когда действительно имеет идеально ровную поверхность, в ней всегда полно, на первый взгляд, незаметных возвышенностей, а то и достаточно высоких холмов, а также рощ. И вот, пользуясь этими естественными укрытиями, отряды подбирались вплотную к стойбищу, и, как только укрытие уже не могло выполнять свою задачу, отряд срывался в стремительный галоп.
Минута, две, три, редко когда пять, бешеной скачки на самой свежей лошади, и сотня влетала в стойбище, круша все на своем пути. Шансов у застигнутых врасплох степняков просто не было. Ведь стойбища не имели никакой защиты, это просто стоящие посреди степи юрты, или скорее даже чум, или что-то среднее между юртой и чумом.
Одна сотня при этом, не входя в стойбище, двумя рукавами по полсотни человек уходила чуть вперед на случай, если вдруг кому-то удастся выскочить на каким-то чудом оказавшемся внутри стойбища коне. Плюс перехватывали пастухов.
Да, табуны лошадей паслись в отдалении от стойбища. Если на летних пастбищах кони паслись в непосредственной близости, просто в силу того факта, что люди постоянно перемещались от одного участка к другому, то в Крыму зимой было все иначе, тут просто нет смысла куда-то двигаться, так как стоит немного сдвинуться с места, и ты попадаешь на территорию соседнего рода. Крым зимой реально нашпигован степняками, как бочка сельдью.
Плотность населения являлась таковой, что будь степь действительно ровной как стол, то стойбища были бы в пределах видимости друг у друга, где-то у горизонта, но видимы. Но степь все же не ровная, и, кроме того, люди не дураки, чтобы жить на открытой, продуваемой всеми холодными ветрами местности, так что для стойбищ выбирали низинки и распадки. И такое месторасположение стойбищ играло славянам на руку, так как степняки банально не видели, что соседей жестоко тиранят, и не могли даже сделать попытки сбежать, ведь из-за отсутствия связи устроить синхронную атаку нападавшим было невозможно.
Ну и еще один фактор сыграл против кутригуров. Если на материке они всегда находились настороже, еще и потому держа коней в непосредственной близости от стойбища, то в Крыму таковой опасности не имелось. Ну разве что замятня между родами случится, но это, как говорится, другое…
Дело в том, что на них в Крыму никто никогда раньше не нападал, они сами всегда являлись атакующей силой, тираня либо скифо-гуннов, либо горные поселения алано-готов. Так что в сознании людей Крым являлся безопасным местом, где не может случиться ничего плохого. И, как результат, расслабились, за что и жестоко поплатились.
Неизвестно, сколько такое положение вещей продлится, но пока все шло по задуманному Русом дерзкому, на грани фола, плану. Но только такой и мог сработать в данных условиях.
62
Армия славян растекалась по степи Крыма, словно сорвавшаяся с горы снежная лавина, что ворвалась в долину, сметая все на своем пути. За этот световой день, по оценке Руса, его отряд, а значит, можно надеяться, что и остальные, преодолел порядка сорока километров. Собственные кони не выдержали бы такой нагрузки, фактически беспрерывной скачки без нормальной кормежки и водопоя, но после первого же налета их сменили на трофейных, свежих и полных сил, коих вообще можно было не жалеть, загоняя до смерти.
Все шло как по маслу. Противника застигали врасплох, и шла резня. Конечно, кочевники пытались оказать сопротивление, хватались за луки или дротики, кто-то орудовал боевыми хлыстами, так что без потерь не обходилось. Так, отряд Руса в три сотни человек к вечеру потерял двенадцать воинов только убитыми, и еще два десятка оказались с ранениями разной степени тяжести.
Но это, как бы цинично ни звучало, плевые потери по сравнению с тем, скольких только его отряд отправил на свидание с духами предков кутригуров. В девяти стойбищах выбили около пяти сотен человек, расстреливая из луков, коля копьями, дротиками и боевыми плетьми.
После того как происходила полная зачистка стойбища, собирали собственные стрелы, меняли им наконечники из запасных, и шла быстрая мародерка. Единственное, что разрешалось взять в качестве трофеев, это оружие и, конечно же, доспехи. Хоть и мало было бронек, только лишь у богатых и знатных степняков, но все же имелось, вот это все и распределяли между собой с помощью жребия – воли богов. Рус ввел такое правило, чтобы претенденты не передрались между собой и не затянули процесс перераспределения.
Просто мешок с черными камешками по числу воинов, коим требовалась обновка, из которого изымалось количество камней, равное обнаруженному количеству комплектов доспехов, и добавлялось такое же количество белых камешков. А чтобы не возникла потасовка за очередность, кто первым тянет жребий, это определили еще перед вторжением. Тут Рус просто своей волей определил, что кто первым прибыл на его зов, тот первым и тянет.