«Хотя нет, как раз врагу и пожелаешь. Так что если кого и будем спаивать, то тех же авар, – подумал Рус. – Заодно и заработаем».
– Ну, что там было, Барс? – спросил Рус у брата.
К счастью, потерь среди дружинников не имелось, всего пара легко раненных стрелами.
– Да ничего и не было, – с разочарованным видом махнул рукой Славян. – Во-первых, их пришло почти в два раза меньше, чем ожидалось.
– Почему?
– Как я понял, те, что не пришли с основной ордой, решили пограбить утигуров, что отхватили от авар. Всегда лучше пограбить заведомо более слабого противника.
Рус понятливо кивнул. В пользу такого решения имелось сразу несколько факторов. Во-первых, славяне все-таки не самый удобный противник для грабежа, ибо их поселения худо-бедно, но все же укреплены, и брать их штурмом та еще морока. В общем, потери неизбежны, причем достаточно чувствительные, а кутригуры все-таки идут в набег ради грабежа, и подыхать им совсем не интересно. Так что лучше пограбить того, кто такой отпор дать не сможет, кому укрыться негде, и утигуры в этом плане куда как более верная цель. И отсюда вытекает во-вторых.
Парадоксально, но факт: вражда между родственными народами носит какой-то более ожесточенный характер. Там, где врага из чужого народа могут и отпустить, «родича» обязательно прирежут, причем частенько с садистской выдумкой. История это показывала не раз и не два, и теорий, объясняющих сей феномен, хватает.
Кто-то может сказать, что это результат древних диких веков. Но вот вроде в просвещенное время, из которого попала сюда его душа, а он застал начало СВО на Украине, так вполне себе высокообразованные военнослужащие украинской армии творили с пленными российскими солдатам настоящие зверства, где простреленные ноги лишь цветочки…
В общем, в пользу грабежа кутригурами именно утигуров сработала не только слабость утигуров, что потеряли много воинов в битве с аварами, но еще и застарелая, с каждым годом только набирающая обороты вражда между этими родственными племенами. В будущем это выльется в то, что они, окончательно разругавшись, образовали два государства, Болгарию и Булгарию, на разных концах степного пространства.
– Тех, что все-таки пошли на нас, мы удачно подловили благодаря тому пленнику, что ты захватил, – продолжил Славян. – Армии наши по численности получились примерно равными, но не мне тебе рассказывать, как эти кочевники не любят драться с равным по численности противником, да еще в честной битве, и даже когда их больше, тоже предпочитают отступить. Вот и в этот раз, увидев, что мы их приготовились встретить со всем нашим радушием, решили не испытывать его на себе и быстро рассосались по степи, чтобы спешно отвести свои кочевья куда подальше от нашей мести за их пусть и не состоявшийся разбой.
– Если битвы не было, то откуда раненые? – удивилась Ильмера, буквально сняв вопрос с языка Руса.
– Ну так глупо было вот так просто взять и тоже уйти ни с чем. А как же добыча? Зря, что ли, столько ходили? Узнав, что те, кто не принял участие в основном набеге, пошли на утигуров, мы решили наведаться в их кочевья, ну а там хоть немного мужчин да осталось, старики да молодняк, как это обычно и бывает, вот они и отстреливались до последней стрелы. Правда, им это не помогло… Порубили их в песи! В общем, пока их лучшие воины грабили утигуров, мы ограбили их самих! Ха-ха-ха! – Успевший изрядно захмелеть Славян жизнерадостно засмеялся во всю глотку. Ему это казалось забавным. Но, может, так оно и есть.
«А как, собственно, узнали, где искать этих отщепенцев? – подумал Рус. – Не иначе хан Синион, чтобы отвести удар от себя и послушных ему родов, что пошли в набег с ним на славян, а не послали его в пешее эротическое путешествие и пошли на утигуров, сам их слил Пану, тем самым заодно наказав. Может быть, даже случится и так, что сейчас Синион добивает тех, кого упустили славяне, укрепляя свою власть. Но это обычное дело в степи…»
А как радовался Славян доспеху! Ну чисто ребенок.
«Хотя он ребенок и есть, – подумал Рус. – Просто игрушки разные. В будущем радуются компьютерной игрушке или там машине, а тут – доспеху с мечом и коню…»
Вообще Рус не хотел светить доспехи, понимая, что это вызовет у многих чувство зависти, но понял, что обида со стороны Славяна, который не смог покрасоваться в обновке перед максимально большим числом зрителей (увы, приходится учитывать и такие факторы в жизни), это чувство зависти среди остальных может и перевесить. К тому же рано или поздно доспехи все равно придется засветить, так что смысла особого нет.